– И кому же она, по-твоему, принадлежит?
– Ты нужна не только Хастору и Центину, Аньез! Ты необходима всему этому миру, потому что ты принесешь в него равновесие и положишь конец кровопролитной войне в своей стране, – уверенно заявил Эрвальд. – Но это еще не все – ты нужна мне! Я тебя люблю и сделаю своей женой, после чего приложу все усилия, чтобы ты была счастлива рядом со мной.
Он снова потянулся ко мне, явно собираясь сделать вторую попытку. Решил, что мне все-таки стоит узнать, как целуется хасторский принц.
Только вот мне неплохо жилось и без этого знания, и я не хотела ничего менять.
– Прекрати! – сделав шаг назад, сказала ему. – Кажется, ты слишком быстро забыл о том, кто именно победил на Все-Магических Играх в Меерсе. Между прочим, это была команда Центина, и я сыграла в ней не последнюю роль.
– Ты была неподражаема, – согласился Эрвальд. – Все об этом знают.
Кивнула.
– Но раз так, то почему ты думаешь, что я позволю обращаться с собой как с пешкой в вашей политической игре? Стану покорной фигурой на этой шахматной доске? Ну уж нет, спасибо! Эту «доску» я уже видела, и она меня не прельщает!"
"Эрвальд собирался что-то сказать – наверное, хотел меня убедить, воззвать к разуму, возможно, надавить на сострадание или свои ко мне чувства, в которые я не особо верила.
Поэтому я вскинула ладонь, и между нами вспыхнула ярчайшая синяя молния, которую я тотчас же заключила в полупрозрачный шар. И теперь она билась, пульсировала внутри, выбрасывая свои протуберанцы и пытаясь вырваться наружу.
Я видела такое в Остаре – разряды во время пылевой бури, катившиеся по песчаным бокам барханов, превращаясь в смертоносные шаровые молнии.
Подобного мне, конечно же, было не сотворить, но Эрвальд об этом не знал.
– Еще шаг, и ты узнаешь, что это такое, – предупредила его. – Поверь, тебе это не понравится!
Он все-таки отступил, но на лице принца застыло раздражающее меня выражение уверенности.
Несмотря на мое сопротивление, Эрвальд считал, что рано или поздно он добьется своего.
Пусть не сегодня, но в самое ближайшее время, как только я перестану артачиться и приму на себя ответственность за судьбу мира.
И его тоже я… приму.
– Пожалуй, ты права, – произнес принц неохотно. – Тебе нужно время, чтобы хорошо все обдумать. Я дам тебе два дня, после чего мы снова поговорим. Уверен, к этому моменту ты примешь взвешенное решение.
Он снова сделал шаг в мою сторону, но уже для того, чтобы предложить мне руку.
