Улыбнулась спустившимся по лестнице Тарис Авире и магистру Дирину, кажется, за время моего отсутствия в Меерсе успевшим окончательно рассориться, но при этом остаться друзьями. Зато Инги и Йенн появились в холле последними, держась за руки, и губы Инги пылали вовсе не от краски, а от поцелуев.
В ярко-синем платье она выглядела ослепительно, и я поймала себя на мысли, что со своей экзотической внешностью Инги может затмить любую красавицу этого города.
Тут большие часы в холле пробили шесть, и слуга сообщил, что к особняку подъехали две кареты с гербом хасторской династии, которые обещал прислать за нами Эрвальд.
Уже скоро Маиса и Кассим провожали нас на крыльце, а я поблагодарила магистра Дирина за то, что он подал мне руку, помогая устроиться в карете рядом с Тарис Авирой.
С нами ехал еще и Стиг, а Йенн с Инги разместились во втором экипаже, сказав, что они без нас нисколько не будут скучать. Им найдется чем заняться наедине."
"Кареты тронулись – и ехать нам было довольно далеко, аж через весь Меерс.
По дороге я смотрела на сгущавшиеся сумерки, думая о том, что столица к вечеру успела преобразиться.
Повсюду развевались хасторские флаги, балконы многих домов были украшены цветочными гирляндами с вплетенными в них разноцветными лентами. Иногда до меня доносились звуки музыки, а на двух площадях даже танцевали.
Жители столицы отмечали день рождения своего короля, и праздник был в самом разгаре. Причем не только в городе, но и во дворце.
Кареты остановились возле парадного входа.
Уже скоро мы ступили на раскатанную для гостей красную дорожку, которая вела вверх по мраморным ступеням крыльца, затем, минуя роскошные дворцовые залы, прямиком в Зал Торжеств.
Шагая по алому ковру, я вспоминала свое первое посещение дворца и сравнивала его с сегодняшним. Пожалуй, оба раза я была поражена великолепием дворцовых интерьеров, но сейчас почему-то не испытывала прежнего восторга.
Да, все вокруг буквально кричало о богатстве и мощи хасторской династии, но мне оказалось все равно.
Мы проходили мимо мраморных статуй, великолепных картин и обрамленных в чудесные рамы старинных зеркал, в которых отражались мерцающие свечи на хрустальных люстрах и магические светлячки в золотых канделябрах.
Но это нисколько меня не трогало.
В Зале Торжеств тоже было привычно многолюдно. По обе стороны от дорожки толпились придворные и гости, и у меня зарябило в глазах от золота их парадных нарядов и сверкающих на руках и шеях драгоценностей.
