Джей, едва сдерживая нетерпение, подошел к советнику и забрал подушку с артефактом.
– Ты готова, Аньез? – повернувшись, спросил у меня.
Голос его дрожал – то ли от нетерпения, то ли он напряжения.
– Готова, – ответила я.
Джей кивнул, после чего, пристроив артефакт на мозаичную плиту, взялся за ритуальный кинжал.
Сначала была кровь из пореза на его левой руке… Затем – Высшая некромантская магия. Мощнейшее заклинание, срывавшее оковы времени…
Уверена, оно возвращало Джея, как проводника, к тому самому моменту, когда прозвучало заклинание Офина, которое некромант теперь пытался нейтрализовать.
Признаюсь, я даже засмотрелась… Залюбовалась им, но не как мужчиной – избавь меня Трехликий от подобной участи! – а магом, достигшим невероятных, даже запредельных высот своего мастерства.
Потому что я давно уже потеряла нить происходящего. Запуталась в сложнейших заклинаниях, одно за другим срывавшихся с рук и из уст Джея Виллара, опутывая и его, и артефакт невероятно мастерскими плетениями.
Все, что мне оставалось, – терпеливо дожидаться, когда мой бывший жених и учитель подаст знак, чтобы я передала ему силу Искры.
И через несколько минут это произошло.
Не поворачивая головы, Джей протянул в мою сторону руку. Тогда-то я сжала ладонь Ярры, своей новой и верной подруги, подумав, что она заслужила стать частью происходящего.
Затем обратилась к Искре, пробуждая ее магию, прося у нее о помощи, после чего прикоснулась к ладони некроманта.
Зарево!
Поток болезненно-яркого света, вырвавшийся вверх из рук Джея…
Пространство вокруг нас содрогнулось, а затем раздался оглушительный скрежет – мне показалось, будто бы таким образом поворачивались шестеренки времени.
Площадь за нашей спиной пришла в движение. Люди ахнули и отшатнулись. Но тут мне пришлось зажмуриться, потому что исходящий от Джея и артефакта свет был настолько ярким, что слепил глаза.
Не помогло – казалось, этот свет проникал внутрь даже сквозь сжатые веки. Единственное, продолжалось это всего лишь несколько секунд, и, когда я открыла глаза, свет, а заодно и скрежет уже исчезли.
Не только это – от артефакта на подушке осталась лишь золотая цепь, тогда как сам камень превратился в… прах.
В мелкую серую пыль, лежащую на бархате.
Тут над нашими головами пролетел любопытный дракон, и порыв ветра, поднятый его крыльями, сдул эту пыль, развеяв ее в вечернем воздухе Аэстри.
Повисла давящая тишина. Джей глядел перед собой на то, что осталось от артефакта, и молчал. Застыл, словно впал в прострацию.
