Вон то, что в кружке у тебя - тоже она для княжича делала, своими руками. Ее Мара, травница-ведунья местная, многому научила. Правда померла…
- Кто, травница?
- Да, нет. Сестрица. Еще когда княжич совсем отроком был, годков двенадцать. Долго он горевал по ней, второй матерью ему была.
- А эта Мара?
- А что она? Жива-здорова. Живет у леса, ходят к ней за зельями. Побаиваются, а ходят.
- Интересно как. Может и я схожу.
- Зачем это? Нешто лихоманку какую подхватила? – всплеснула Рута натруженными руками.
- Да ну тебя! Интересно мне. Только надо чтобы дорогу показали. Я по городу еще плохо ориентируюсь.
- Так, а этот, что за тобой хвостом ходит. Как его – Добрыня? Он на что?
- Отпустила я его после занятий. Брату помочь надо.
- Тогда я тебе провожатого дам. Щавей, а ну поди сюда, - подзывает она мальчишку-поваренка. Лет десяти, вихрастый, востроглазый, но отчего-то разукрашенный радужными красками сходящих синяков.
- Не узнаешь? – улыбается Рута. - Это его ты спасла, когда княжьего дружинника скрутила.
А так бы забил он мальца али покалечил.
- За что он тебя так? – спрашиваю мальчишку, который глазеет на меня с радостным восхищением.
- Споткнулся Громобой об меня. Я бадью воды нес, да не увернулся, когда он мимо меня бился.
- Значит мало ему досталось. Надо было всю рожу разукрасить!
- Да где ж мало? Его воевода из дружины погнал, да еще и с позором. Для воина это хуже смерти, - веско добавляет Рута.
- Все равно жалею, что не добавила уроду.
- Зато воевода добавил. Точно знаю. А уж у него кулаки пудовые. И слугу своего прислал. Тот мальчишку самолично выхаживал.
- Беригор? С чего вдруг?
- Он-то вообще справедливый. Всегда поможет, хоть и старается, чтоб не узнали о сем. Я его мальцом еще помню, всегда таким был, - Рута с улыбкой посмотрела куда-то в даль, вспоминая былое.
- Неожиданно. Ну так что, парень, проводишь меня?
- А как же! Кудой, госпожа Яра?
- К травнице вашей, как ее – Мара? И кстати, что у тебя за имя такое?
- Это трава так называется.
- Щавель?
- Ага. Щавей.
Мы с моим неожиданным провожатым гордо выезжаем из княжьих ворот. Вернее я - просто верхом, а Щавей – рядом, но едва не лопаясь от гордости. Он собирался рядом с конем идти, да только я запретила. Малец щуплый, не затоптать бы ненароком. Подсадила на коня впереди себя и вся недолга.
И да – еду на своем собственном, подаренном князем. Отказаться не получилось, слово княжье – закон.
