- Сыне, ты зачем от Смешки убежал? – притворно хмурится воевода.
- Я к вам бежал. На занятия, - веско добавляет малыш.
- Ну, если на занятия…
Мне кажется сын с пеленок на ристалище. Беременность проходила легко, просто на зависть, даже живот деликатно держался в размерах, не стремясь загородить солнце. Так уж вышло, что я закончила вечернюю тренировку с девочками, искупалась и … пошла рожать. Беспокойный Беригор на последний неделях беременности не спускал с меня глаз, не оставляя меня одну ни на минуту. Травница Мара, посмеиваясь над его дерганьем, перебралась к нам в дом в ожидании родов.
В баню я, конечно, рожать не пошла, выбрала заранее дальнюю горницу, где все было готово к приему нового члена семьи.
Словно почувствовав, к нам приехал Драгомир. Его беспокойный взгляд я встретила, когда под руку с Марой осторожно спускалась по лестнице. Пока боль накатывала редко и была вполне терпимой. Встретив меня у подножья лестницы, он ласково положил мне руки на плечи, сухие губы осторожно коснулись лба.
- Пора, Ярушка.
- Видимо, - выдохнула я, невольно закрывая глаза на его скупую ласку. Слишком много он для меня сделал, слишком дорог. Это понимал и терпел даже ревнивый Беригор.
- Я рядом буду. Ничего не бойся. Дай-ка, - он положил правую руку мне на поясницу.
- Драгомир! – прикрикнула Мара.
- Я немного. Чтоб слегка боль унять. Не повредит.
- Зачем ты так? - нахмурилась травница, сверкая сердитыми зелеными глазами.
- Ты знаешь, что я не могу по-другому, - Драгомир вернул ей взгляд и, нехотя отступил на шаг, - теперь, ступай, Ярушка.
Все хорошо будет. Ты справишься.
Ко мне шагнул заметно побледневший муж. В глазах плескалась тревога за меня, желваки выступили на острых скулах.
- Ярушка, родная… Люблю тебя. Прости что тебе больно будет, - растерянно пробормотал напуганный предстоящим, как и любой мужик.
- Должен будешь, - несмотря ни на что забавляюсь ситуацией. Когда еще сурового воеводу с дрожащим подбородком увидеть.
- Буду. Все что скажешь – буду! Ты только держись, - осторожно целует меня в губы.
- Пойдем-ка, милая. Нам теперь поработать нужно, постараться, - воркуя вокруг меня Мара увлекла меня далее по коридору. А я спиной чувствовала взгляды на себе и готова была поклясться, что ощущала кому принадлежит каждый их них.
- Что Драгомир сделал? – решила уточнить я, зайдя в горницу.
- Дурак неугомонный. Силен, а все одно – дурак, - бормочет Мара, - нить посадил. Чтоб часть боли на себя перетянуть.
