Они стадом устремляются на руку Драгомира, фиолетовые всполохи бегут по его волосам и глаза вспыхивают фиолетовым. Воздух странно, судорожно дрожит.
Последнее, что я помню – это толчок в спину и пальцы волхва, стянувшие с пальца неожиданно нагревшееся кольцо. Тьма укрыла меня пеленой, и я потеряла сознание.
Глава 33.
Когда открыла глаза, то первое – что увидела – это позолоченные закатным солнцем кроны деревьев. Берез. Птицы чирикали во все лады, прощаясь со заходящим за горизонт светилом. Неизвестно сколько бы я так лежала, но боль внизу живота заставила меня оторваться от созерцания идиллической картины.
Я осторожно села на пыльную тропинку. До боли знакомую – широкую и протоптанную! Ту самую! Стараясь сдержать стон, подтянула к себе рюкзак и достала мобильник, молясь, чтобы там осталось хоть немного заряда. Трубка запиликала после включения, благосклонно сообщая, что осталось десять процентов.
Елки, а кому звонить? Друзья – в городе. Как и МЧС со скорой. Почти на автомате набираю Ворона – нашего реконструкторского главного.
Только нажав кнопку вызова, соображаю, что фестиваль уже наверняка кончился, и он может быть на другом конце страны.
- Ярослава? – раздается после четвертого гудка, - твою мать, это ты?
- Я, - хриплю я сорванным голосом.
- Ты где? Мы же тебя в розыск объявили!
- В нашем лесу. На тропинке. Ворон, - перебиваю я его град вопросов, - у меня подозрение на аппендицит. И я … не дойду до станции. Мне нужна помощь."
"-Так, детка, - слышу на заднем фоне какой-то шум, - я тут, неподалеку.
Как знал, остался порыбачить. Уже еду! – хлопает дверца машины, - Яра, трубку не клади, говори со мной!
- О чем? – облегченно выдыхаю от мысли, что помощь едет.
- Да похрен! Хоть песни пой, хоть анекдоты трави.
- Матерные? – улыбаюсь я.
- Обязательно! Мне другие не нравятся!
- У меня заряда мало.
- Ничего.
- Мне смеяться больно.
- Тогда сопи в трубку! Но качественно и с выражением, - на его реплику я невольно вздыхаю, - вот так! Молодец! Мне прям нравится! Запишу и поставлю на твой звонок.
- Твоя секретарша не поймет.
- Поймет. Я ее потому и держу. Чтоб за лишнюю цацку поняла и простила.
- А может она за любовь?
- Ага, с такими сиськами и губами? Еще скажи, что вечерами читает Тургенева.
- А что – нет?
- Нет. Она не читает книжек без картинок. Так все, вижу тебя,- говорит он, когда я попадаю в свет фар. Меня осторожно поднимают и укладывают на заднее сиденье внедорожника.
