Все же актерство и лицемерие здесь еще не стали нормой, большинство лиц можно читать, как открытую книгу. Но княгиня была опытным царедворцем, да и годков ей немало, поварилась она в этой каше. Поэтому о ней я ничего не могла сказать наверняка, надо будет потрясти своих информаторов всех мастей.
Я рассказывала о произошедшем, контролируя каждое слово, словно по минному полю. Но если челядинки с двумя младшими сестрами князя слушали взахлеб, порой испуганно охая, старшая Чаяна скривилась как от ведра лимонов и демонстративно повернулась ко мне своей отнюдь не могучей спиной.
Но и этого ей показалось мало, через некоторое время гневно отшвырнула она свои вышивки и вышла вон из горницы, бросив, мол, нет у нее сил вранье мое слушать.
Так и не могла я понять – отчего эта бледная моль злится с каждым днем все больше и больше? Может к матери ревнует? Да вроде не так часто бываю я на женской половине. Возможно, Чаяне мои штаны покоя не дают. Так я ж не заставляю их носить. Ну, да и ладно, мне с ней детей не крестить.
Махнула я рукой и перестала обращать внимание.
Драгомир мои опасения попытался развеять максимально, мол Дивляна в сыне души не чает. А кроме того, здесь даже наместницей при наследнике бабе быть не дадут. Будет традиционный совет из бояр и волхвов. А княгиня вернется на женскую половину при значительно урезанном финансировании. Так что, вроде как, она в перевороте не должна быть заинтересована. Но я, если честно, поверила не до конца. Все когда-то бывает в первый раз. А силы духа у Дивляны при стоящих союзниках на дворцовый переворот вполне хватит.
Выяснить бы еще кто может быть на стороне заговорщиков. Выслушала я Драгомира и продолжила держать ухо востро на женской половине.
В город выезжала по необходимости и с кем-то из моих волчат, иначе от зевак было не отбиться. Разорвали бы меня на сувениры благодарные граждане Миргорода. Слухи по городу ходили самые дикие, пыталась я как-то уменьшить свое участие в событиях, но не тут-то было. Там уже при спасении воеводы и молнии мелькали, и огонь полыхал, и земля ходуном ходила.
Неистребимо желание человеческое в чудо верить, да главное, чтоб погуще и помасштабней. Хорошо хоть за исцелением ко мне не совались. Хотя может страждущих просто не пускали. Все же есть преимущества проживания в хоромах князя.
Еще из плюсов было то, что старшая дружина после спасения своих товарищей и воеводы окончательно перестала на меня свысока смотреть. Бывшие пленники так вообще – низко кланялись, едва завидя.
