Кованые ворота распахнулись, открыв взору мощеный двор и мягкое сияние фонарей.
– Молодец, Мэдди, – прошептала я. Все выглядело сказочно. Уже сейчас я могла с уверенностью сказать, что свадьба будет идеальной.
Меня зарегистрировали заранее, согласно протоколу Джолетт, так что я спокойно прошла в свой номер и обвела взглядом приятную элегантную обстановку. Как только за моей спиной закрылась дверь, я наконец-то оказалась вне поля зрения сторожевой собаки Джолетт.
Широкая улыбка расползлась по моему лицу.
Потому что, как ни странно… гостиничный номер больше ощущался домом, чем мой пентхаус в Лос-Анджелесе.
Я упала на кровать и прижала подушку к лицу. Крик потонул в ткани, которая заглушила звук моего полного настоящего облегчения.
* * *Надеюсь, для вечеринки по случаю помолвки я одета нормально. Мэдди сказала, что это платье точно произведет впечатление на такого рода мероприятии – что бы это ни значило на самом деле.
Я стояла перед зеркалом и разглядывала себя, одетую в черное коктейльное платье… Оно казалось мне слишком открытым.
Оно прикрывало гораздо больше, чем мои старые наряды для концертов. Но без бейсболки и солнцезащитных очков… или парика… я чувствовала себя бедной тревожной дикой уткой, которая вот-вот вылетит в разгар охотничьего сезона.
– Просто дыши, Оливия, – пробормотала я себе под нос, гадая, как дошла до того, что разговор с собой стал для меня естественнее… разговора с другими людьми.
Телефон зазвонил.
Веди себя хорошо.
Именно это отправила мне Джолетт.
Сэр Копия Халкалот будет преследовать меня всю ночь, поэтому я не понимала, как смогу сделать что-то, кроме того, чтобы вести себя хорошо.
Эти слова все еще жгли меня изнутри.
Руки задрожали, и я сжала их в кулаки, внутренне противясь тому, как сильно мне нужны были мои таблетки. Я позволила себе побыть в коматозном состоянии два дня после разговора с Марко, а затем смыла все оставшееся в унитаз.
Сейчас я определенно жалела об этом решении.
Сделав глубокий вдох, я вышла наружу, где, к сожалению, меня ждал мой охранник.
– Как тебя зовут? – спросила я, устав придумывать ему прозвища в голове – хотя он был настолько карикатурен, что прозвища приходили в голову сами по себе.
– Тоби, – наконец ответил он после достаточно долгой паузы, как будто не был уверен, стоит ли ему сначала написать Джолетт, чтобы спросить разрешение."
"Я не сказала ему, что мне было приятно с ним познакомиться. Потому это неправда.
