Несмотря на то, что его главная работа заключалась в том, чтобы следить за мной, а не обеспечивать мою безопасность. Он отвечал за то, чтобы я не сделала ничего, что не понравилось бы Джолетт и Марко.
Плюс был в том, что он постоянно молчал.
Устроившись в кожаном кресле, я вытащила наушники и приготовилась к полету. Я взглянула в иллюминатор – Лос-Анджелес стремительно исчезал из виду.
Я хотела бы попрощаться с ним… навсегда.
Когда-то я думала, что Лос-Анджелес – самый волшебный город на земле. Я считала, что он станет ключом к воплощению мечты Джолетт о моем звездном будущем.
Я не представляла, что он станет моей тюрьмой.
Даже солнце и пальмы не могли изменить это.
Было бы хорошо уехать. Я привыкла жить в клетке, и это было нехорошо.
Совсем не хорошо.
Как только у меня появился шанс… я позволила себе мыслями оказаться снова в… той ночи.
Тогда я кончила намного больше раз, чем могла вспомнить сейчас. И рядом с Мистером Подражателем Халку, который следил за каждым моим движением, мне точно не следовало возбуждаться.
Но то, как Уолкер смотрел на меня…
– Хотите кофе, мэм? – спросил голос.
Я вздрогнула и повернулась к стюардессе, которая стояла в проходе с подносом. Запах кофе окутал меня.
– У вас случайно нет кучи сливок и ванильного сиропа… м? – с надеждой уточнила я.
Она поморщилась и мельком взглянула на Мистера Сэра Копия Халкалота, который делал вид, что не слушает наш разговор.
– Всего этого нет в списке одобренных для полета вещей, мэм, – пробормотала она, не глядя мне в глаза.
– Что ж, ладно, – сказала я фальшивым, странно высоким голосом. На минуту я увлеклась… подумала об этих выходных как о чем-то, чем они, конечно, не были. Напоминание в виде списка одобренных Джолетт вещей, который она составляла, когда я выезжала официально как «Оливия Дарлинг», – как раз то, что мне было нужно, чтобы перестать обманывать себя.
– Извините, – прошептала она, когда поставила кружку, полную смоляно-черного кофе, на стол передо мной.
Я не притронулась к ней.
Через несколько минут она вернулась с накрытым подносом.
– Ваш омлет из яичных белков и салат, мэм, – пробормотала она, снова украдкой взглянув на моего надзирателя.
– Спасибо, – проговорила я, когда она поставила еще одну чашку кофе рядом с подносом, хотя передо мной все еще стояла нетронутая кружка.
– Я… – выдавила я, прежде чем заметила, что в новой чашке напиток был кремово-коричневого цвета. Значит, в ней было все самое любимое мной.
