В темноте, разбавленной лишь скупым светом луны, деревья казались огромными тварями, следящими за каждым твоим шагом. Я шла вперед и то и дело вздрагивала, спиной ощущая их взгляды. Косилась на них, уговаривая себя, что лишь из-за обмана зрения показалось, будто они медленно сползают с камней и тянут ко мне свои корявые корни, извивающиеся по земле, как змеи.
А чего это я одна тут свою храбрость испытываю? Вдвоем-то пугаться куда как веселее!
— Шушик! — позвала шепотом.
П-пух, и он уже сидит на моем плече.
— Ох, батюшки, неугомонная женщина! — озираясь, пробормотал и вцепился лапками в меня. — Что ты забыла ночью в таком месте?
— Том пропал. И говорят, пошел в развалины, за цветком, чтобы подарить его девочке, которая ему нравится.
— Все беды из-за баб, правильно Титькус говорит! — фамильяр захлопал глазенками.
— У-у-у-у! — простонала тьма вокруг.
Мы оба вздрогнули, и пушистый, растопырив крылья, обхватил ими мою голову.
— Не дрожи, — потянула его перепонку вниз, чтобы не мешала глазам.
— Если что, ты п-пух и в безопасности. А я…
— Так я за тебя и переживаю, — проворчал мой смельчак и закутался в свои крылышки. — А дрожу, потому что холодрыга, жуть!
— Ты же хищнеггг, ночной зверь, вампиррр! — поддразнила я. — Ночь — твоя родная стихия! Летучей ли мышке бояться темноты?
— Летучей лисице, — уточнил с важным видом. — И ну ее, твою ночь. Ночью спать надо, в теплой постельке, а не это самое, ты поняла."
"А не приключения искать на ягодичную мышцу.
Он прав. Ну, попадись мне Том! Выпорю хулигана! Хотя, лишь бы живой и невредимый нашелся, остальное неважно.
— Ай-яй!
— Что?
— Хубу прикушил, — ушки опустились вдоль головы. — Хадство хадское! — Прищелкнул кривым зубиком. — Ой, мама рОдная! — коготки прошили мое плечо.
— Ну, что на этот раз прикусил? — я вздохнула.
— Там!.. — Шушик вытянул вперед лапку.
— Где? — она настолько дрожала, что мне не сразу удалось разглядеть то, что его напугало.
А когда разглядела… Сороконожка без бамбошек!!! Теперь я и сама была не прочь запрыгнуть к кому-нибудь на ручки и зажмуриться крепко-накрепко!
То, что казалось игрой перепуганного воображения, оказалось реальностью — одно из деревьев сползло с валуна и, мягко передвигая длинными корнями, двинулось к нам.
— Мамочки! — я подпрыгнула, как и мое сердце, которое предпочло шлепнуться в пятки.
Пух, пух, пух!
Словно мыльные пузыри лопнули передо мной.
