— О цветке, что в развалинах замка Редроузов цветет. Сказала, что полюблю только того, кто мне его принесет. И Том… — виновато посмотрела на меня. — Хвалился, что прежде видал его. Обещал принести. Сегодня.
— Так он пошел в развалины! — кивнула я. — Спасибо, что рассказала, малышка. А давно это было?
— Так в обед еще.
Сердце защемило.
— Думаете, с ним что-то случилось, леди? — она посмотрела в мое лицо заплаканными глазами.
— Да что ему будет! — презрительно фыркнул старший из братьев. — Поди, не нашел ничего, вот и сидит где-то сейчас, стыдится вылезать.
Бахвалился, что цветок тот волшебный притащит, а вышел-то пшик!
— Цыц тут! — мать отвесила ему подзатыльник, потом посмотрела на мужа. — Чего стоишь? Собирайся, помочь надо леди в поисках. А муженек-то ваш где, кстати?
— По делам в город уехал, — ответила я.
— Как не вовремя-то!
— Ваша правда, — качнула головой. — Спасибо вам, поеду искать.
— Мы тоже скоро подтянемся, — Шарик кивнул.
Я села на Вредину. Сердце-то как нехорошо сжимается! Только бы с Томом все обошлось!
Глава 15 Я тебя не отпущу
Ночью развалины выглядели такими зловещими, что меня продрало страхом вдоль позвоночника, а в желудке заворочалась легкая тошнота, прозрачно намекающая: то, что я задумала, плохая мысль, очень плохая!
— Том! — крикнула я, спрыгнув с коня.
Луна, казалось, вздрогнула и укоризненно глянула на меня. Вопят тут всякие, мешают по нему плыть в легкой дреме! Рядом ворчливо угукнул филин, тоже выражая неудовольствие.
Ветер накинул мне на плечи ледяной плащ, заставив поежиться. Ничего, не отпугнете, мне ребенка надо искать! Я вздернула нос и, привязав Вредину к дереву, зашагала по тропинке в гору, на которой шапочкой сидели развалины замка.
И так хиленький всплеск храбрости мгновенно испарился. Холм, покрытый огромными валунами и деревьями, и днем рассылал по коже волну мурашек, пробуждая воображение, а уж ночью так и вовсе заставлял инстинкт самосохранения нашептывать на ушко заманчивое предложение сбежать пошустрее, поджав хвост.
Ямы в земле казались распахнутыми ртами — угодишь ненароком в такой, земля тут же сомкнется над твоей головой, тебя пережуют и… Оплавленные дыханием демона в истинной ипостаси камни торчали вдоль тропы как огромные клыки чудища, замершего перед прыжком. Но самым страшным были деревья, которые будто сидели на валунах, свесив с них корни, убегающие в разные стороны, как щупальца осьминога.
