А потом ко мне шагнул… Янур!
Не успела и ойкнуть, как к моим губам прижались его горячие, жадные губы.
— Сладкая, — мурлыкнул он, оторвавшись от них на мгновение.
И тут же снова прильнул к моему рту, вторгся в него языком, дразня, лаская, увлекая в бешеный водоворот ощущений — который заставил обвить его шею руками, прильнуть к сильному мужскому телу и отдаться во власть этого искусителя. Руки которого уже властно путешествовали по моему телу, прокладывая обжигающие дорожки по груди, талии, спине и бедрам.
Как же сладко, в самом деле!"
"Но когда я и вовсе размякла в его руках, искуситель вдруг оторвался от моего рта, заглянул в лицо глазами, которые полыхали, как чистейшее пламя преисподней, ухмыльнулся, словно что-то прочитал во взгляде, и… резко развернувшись, зашагал прочь.
Что это было? Я молча смотрела ему вслед. Демон, настоящий демон, а не мужчина! Взгляд остановился на бутерброде, который уронила на пол, даже не заметив. Такой был вкусный. Усмехнулась и дрожащими пальцами коснулась зудящих губ.
Если мне и хотелось сейчас чего-то, то точно не хлеба с вареньем!
Бамбошки сороконожки, ну как так, а?!
Глава 11 Враги
Прошло несколько дней. Янур вел себя, как ни в чем ни бывало. Спросить его о том ночном поцелуе я так и не решилась. По большей части из-за того, что уже казалось — на самом деле он мне приснился. А вот желание помочь демону никуда не делось. И кое-что я, наконец-то, придумала!
Когда все улеглись спать, выскользнула из дома. В темном небе, украшенном россыпью поблескивающих звезд, важно шествовала крупная луна.
Та, что поменьше, опасливо ютилась полумесяцем на горизонте. Холодный воздух заползал под одежду, заставляя ежиться и вспоминать, как хорошо сейчас в теплой постели.
Но если уж решила, надо сделать. Я кивнула себе и зашагала на задний двор. Шушик, сидящий на плече, запустил в него коготки.
— Ты чего? — спросила нахохлившегося малыша, который хлопал глазенками.
— Боязно что-то.
— А где же хищнегггг, стррррашный зверррь?
— Дома остался, — он поежился, косясь по сторонам.
— Не бойся, нас же двое, — сама вздрогнула, когда тень от дерева, шевелящего на ветру ветвями, черными змеями поползла по стене дома.
— Это ты не бойся! — Шушик распушился, — если что, я тебя защищу!
— У-ух! — раздалось из темноты веское совиное слово.
П-пух! Храбреца тут же сдуло с моего плеча. Лишь золотистые искорки закружились в воздухе.
— Прости, рефлекс сработал, — повинился фамильяр, снова появившись на плече.
