— Это правда?
— Неправда! — крикнул он. — Не собирался я подглядывать!
— А чего тогда по берегу ужом полз? — один из Уолтерсонов усмехнулся. — С поличным тебя взяли, нечего изворачиваться!
— Полз, — Том кивнул, едва не плача, — но не подглядывал, памятью матери клянусь!
— Просто не успел! — младший погрозил ему кулаком. — Смотри, будешь к Дженни лезть, наподдаем, землю жрать заставим!
— Ребята, все. Выяснили, как было, давайте по домам, — сказала я, пожалев демоненка. — Честь сестры не оскорблена, идите.
— Повезло тебе с мачехой, — хором ответили Уолтерсоны.
— Доброго дня, леди.
Зыркнув на обидчика, они пошлепали обратно.
— Не собирался подглядывать, честно, — понурившись, пробормотал Том. — Это же Дженни… — он так нежно произнес ее имя, что все стало понятно.
Вот я глупая ведьма! Едва не расхохоталась в голос. Все ведь просто — ему нравится девочка, а как ответной симпатии добиться, он не знает, маленький еще. Отсюда и хулиганства через край — пробовал в прямом смысле на хряке к своей зазнобе подъехать, не вышло.
— А что на самом деле было? — когда мы зашагали к дому, спросила я. — Что ты на берегу делал? Верю, что не подглядывал. Но что тогда?
— Я… — он шмыгнул носом. — Короче, букетик ей нарвал, даже специально за кувшинкой сплавал, к пруду в развалинах бегал, там они жирнющие. Очень красиво получилось.
— Что же не отдал девочке букет?
— Еще чего! — фыркнул тут же. — Подумает, что я в нее втюрился, надо мной все ржать будут, позорище ведь!
А, ну да, чего это я, недогадливая мачеха!
— И ты решил…
— Подкинуть ей этот букетик, — со вздохом признался мальчик.
— И неизвестно от кого, мне без стыда, и ей, это, приятно. Выждал, когда купаться пошла, пополз к одежде на берегу, чтобы на нее букет положить. И тут эти налетели, как ястребы, братовья ее. Я и дал деру, а то накостыляли бы знатно. За борова им еще торчу.
И смех, и грех! С трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Но нельзя. Мне смешно, а у него трагедия. Ведь это же первая любовь.
— Том влюбился, — пропела Пружинка и захихикала.
— Цыц, мелкая! — демоненок вновь покраснел, как хорошо разваренный рак. — А то за косу дерну!
— А нету кос больше! — она показала ему язык. — Лола уговорила папу разрешить мне носить локоны!
— Том, можно совет? — я посмотрела на него.
— Конечно, миледи.
— Если хочешь привлечь внимание девочки, узнай, что ей нравится, что она любит.
— Это как? — нахмурился, но умные глазищи засияли надеждой.
— Смотри и слушай, все поймешь.
