Неужели Соломея еще хуже, чем я думала про нее? Свести в могилу свою же сестру, да еще на сносях! Это кем же надо быть?!
— И знаете, не сочтите меня дурочкой впечатлительной, но, — Дарла сжала мою руку. — После отваров тех трава под окном госпожи чахла, желтела и вылезала. Плеши кругом были под окнами комнаты! Я пыталась и госпоже Алисии втолковать, и к господину Януру ходила, никто меня не послушал. А потом Соломея меня и выдворила.
Она вздохнула печально.
— Ведь раньше-то отношения между сестрами хорошие были. Соломея в гости приезжала, и все с подарками.
Тома маленького с рук не спускала. Я хоть и не любила ее, взгляд у нее такой странный был — улыбается вроде, а глаза ледяные, как у рыбы, но все ж не думала, что такая она на самом деле, злобу затаившая в своей черной душе.
Девушка подняла глаза.
— Дурой меня считаете? — спросила тихо. — Думаете, наговариваю на хозяев, чтобы воровство свое прикрыть?
— Нет, Дарла, я тебе верю, — твердо ответила. — Соломея — мерзавка, каких поискать! И, похоже, еще и ведьма.
— Кратко рассказала ей о куколке мерзопакостной.
— Так надо же что-то делать, госпожа!
— Надо, Дарла, — я кивнула. — Но по-умному. Чтобы поймать ее на горячем, дабы отвертеться не смогла и все в свою пользу не перевернула, она мастерица в таких делах!
— Правильно говорите, хитрее той бабищи только сам сатана!
— Кстати, об этом. Моя соседка Лиза говорила, что ты знаешь людей, которые с чарами знаются, колдовством занимаются?
— Тетка моя по отцу промышляет таким, — с неохотой призналась Дарла.
— Но она белая ведунья, ни приворотов не делает, ни плод из чрева не вытравливает, ни болезней и сглазов не наводит.
— А нам и не надо, — я положила на стол монетки и встала, — падать до уровня Соломеи точно не хочу. Мне нужна информация. Отведешь меня к ней?
* * *Темные закоулки в районе бедняков привели нас к высокому забору. Дарла постучала, скрипучая калитка отворилась, и показалась женщина — сухонькая, в возрасте, в простом халатике с фартуком и косынкой на голове. Такую скорее представишь стряпающей пирожки для внучат, нежели решишь, что она ведьма.
— Ведунья, — будто мысли прочитав, исправила она.
Ярко-голубые лучистые глаза улыбнулись. Женщина вгляделась в меня, пристально, не моргая, будто в самую душу заглянув. И перестала улыбаться.
— Тетя… — начала Дарла, но та вскинула руку, побуждая ее замолчать.
— Хорошо, что пришла, — сказала тихо. — Вовремя. Носятся над тобой черные тени, лютуют, укусить хотят, злом отравить душу твою.
