– Заявление?
– Да!
– Какое еще заявление?
Хлебников в перчатках заворачивал гнома в какой-то пакет.
Саша слегка подалась вперед, словно отталкивалась с верхушки огромной ледяной горы, и брякнула:
– Это я ее убила!
– Чего?
– Елизавету Архиповну, – подтвердила Саша.
И для убедительности сделала руками жест, как будто скручивала крышу с банки.
В наступившей ошеломленной тишине раздался желчный смех. Смеялась Алевтина.
– А я говорила! – Она ткнула пальцем в Сашу. – Все зло от москвичей!
– Аля!
– Жена!
Но Алевтина не вняла призывам родни.
– И едут к нам, и едут, и едут! Кто торговый центр на Красносельской выкупил?
– Мы не выкупали! – открестился Илюшин.
– Сквер вырубили!
– Ни за что!
– Кто домишки на холме снес? Кто вместо них коттеджи себе отгрохал? Кто по реке носится на своих водяных, прости господи, мотоциклах?!
– Мы на поезде…
– Не сидится им в своей Москве! Елизавета из-за них померла!
– Возражаю!
– Назаренко сместили, – вдруг поддакнул молчавший до того Петруша.
Сысоевы в ответ зашумели.
Они могли простить Елизавету Архиповну, но увольнение Назаренко не шло с ней ни в какое сравнение.
Назаренко был глава шавловской администрации, прохиндей и ворюга масштабов не провинциальных, а прямо-таки областных. Это при нем на центральной шавловской улице однажды утонул баран (дорогой производитель, купленный на ферме аж в самом Нижнем Новгороде).
Баран утонул оттого, что прошли дожди, а о том, что такое асфальт, шавловчане помнили только по рассказам дедов с бабками.
Дороги не ремонтировались никогда. Ошметки асфальта сохранялись на них лишь потому, что Назаренко не придумал способа загнать кому-нибудь уже использованный асфальт.
Ямы на центральной улице были такой глубины, что автобусы давно начали перепрыгивать через них, бешено эволюционировав за каких-то пятнадцать лет. Ибо других способов проехать по улице Дзержинского просто не существовало.
Гибель бедного парнокопытного переполнила чашу терпения шавловчан. Поднялось возмущение.
И вот тут Назаренко показал, что такое матерый чиновник.
Городская администрация вчинила иск владельцу барана за нарушение правил содержания скота и создание угрозы для движения транспорта.
– От дает чертяка! – весело делились друг с другом шавловчане. – Угрозу, ить!
Большинство из них не имело машин, потому что выехать из дворов можно было только на вездеходе, а на вездеход денег не хватало.
«По улице гуляют дети! – сообщил представитель администрации журналистам.
