– Лежит и смотрит как живая!
– А я предупреждала!
– Алевтина!
– Кто ему налил? Вот кто, я спрашиваю?
Прищуренные глазки Алевтины обшарили присутствующих и остановились почему-то на Саше.
– Ты налила!
– Я?
Сашины пальцы действительно нежно обнимали горлышко графина с водкой. Но лишь потому, что она представила, как Кристина лупит ее тощую мелкую Галку, и решила в крайнем случае вмешаться.
– Споить его хочешь! – обвинила Алевтина. Ее терзали муки неудовлетворенного любопытства, и она была зла, как оголодавший заяц, обнаруживший вокруг вожделенной рощицы ограждение под током.
– Приехали городские и давай наших мужиков отбивать!
Саша выпустила графин и заинтересованно оглядела дядю Гришу. Надо же понять, что ей инкриминируют!
Дядя Гриша, несомненно, был хорош. Буйные кудри прилипли ко лбу, из-под расстегнувшейся рубашки выпирала складка обильного живота, не сказать пуза. Щеки красные, глаза масляные, уши оттопыренные. Красавец!
Однако Саша не могла не признать, что Григорий не лишен известного обаяния, проистекающего из его огромного жизнелюбия.
Как этот ловелас и веселый алкоголик женился на сначала замороженной, потом размороженной, а потом снова замороженной треске Алевтине, она не могла взять в толк.
– Алевтина! – привстала Нина. – Ты что несешь?
– Вижу я, как она на моего мужа смотрит! – запальчиво отбилась та. – Так и шарит глазюками своими, так и шарит!
Саша еще раз пошарила глазюками, чтобы уж наверняка оправдать репутацию.
– Вот! – обрадовалась Алевтина. – Вишь, прям таки раздевает его!
– Ты что, выпила? – заподозрила Нина.
– Пей со мной, паршивая сука! – завопил Пахом Федорович так, что подпрыгнули чашки и гости. – Пей со мной!
– Опять Есенин, – констатировала Стриж.
– В огород бы тебя, на чучело! – настаивал патриарх. – Пугать ворон!
Алевтина отшатнулась.
– Свят-свят, чего это он? Зачем сразу на чучело-то?
Олег постучал ложечкой по тарелке.
– Ты мне еще отцовский сервиз кокни, – покивала Нина.
– Мама! Галя! Пахом Федорович! Ну мы же взрослые люди! Можем мы выпить за нас, в конце концов?
Олег укоризненно оглядел собравшихся.
– Отчего не выпить бедному еврею, если у него нет срочных дел? – согласился патриарх.
«За одесскую «Мурку» взялся! – восхитилась Саша. – Вот неугомонный старикан!»"
"Она уже поняла, что всплески диких скандалов регулярно окатывают семейство Сысоевых. И… ничего не меняется.
