Вот тут и стало ясно, у кого какая весовая категория. Олег любил Галю, и это придавало ей сил. Но главной здесь была Нина. «Моя земля. Мой сын. Мои крабовые палочки». Будь ее воля, Сысоева отправила бы эту вечеринку в пропасть забвения, а невесту наградила амнезией и аллергией на высоких мужчин с фамилией на «С». Но партия уже была наполовину сыграна. Пешка неумолимо продвигалась к клетке, на которой ждал ее король, а Нине было не чуждо представление о честной игре.
По ее правилам.
Она выставила вперед ладонь – и мощная ледяная волна окатила всех участников этого действа: «Что люди скажут?!» Если бы таким тоном Сысоева обратилась к леди Макбет, та раскаялась бы в намерении убить короля и ушла в монастырь щипать корпию.
– Девочки, вы салаты не разложили, – укорила она.
«Вы что себе позволяете, рожи бессовестные?!» – перевела Саша.
– Мы как раз собирались, – невинно сказала Исаева.
Клинок ее бессильно царапнул броню.
– Долго собираетесь, – отрезала Нина. – Гости вот-вот скатерть жевать начнут.
Острие сверкнуло, ослепляя Галку.
Сысоева покосилась на Алевтину.
«Разнесет эта дура сплетни по всей округе, ославит меня. Ты, девчонка, сбежишь в столицу. А мне здесь жить. Ты еще подерись с Кристиной, порадуй общественность!»
Галка обернулась к общественности. Алевтина жадно впитывала каждое слово, запечатлевала в памяти малейший жест, чтобы потом принести всем любителям обсасывать сплетни сочную мозговую кость. На лбу ее гигантскими буквами, как вывеска на казино, сияло, что не будет для нее большего наслаждения, чем если ревнивые девицы примутся мутузить друг друга и выдирать клочья волос, возя противницу мордой в салате.
Это ж рассказов на тысячу лет хватит! На две недели Алевтина станет самой востребованной дамой во всем Шавлове! А Нинка будет в ногах ползать и упрашивать ее о молчании. Но не снизойдет она, ха-ха, не упустит такой шанс!
Все это Галка оценила в долю секунды.
А потом вспомнила, что есть кое-что, Нине Борисовне не известное.
Мать Олега нравилась ей меньше, чем вегетарианская диета каннибалу. Но Исаева и так достаточно натворила, чтобы в запальчивости прибавлять к спрятанной покойнице драку на торжественном вечере.
Она отступила на шаг и почтительно склонилась перед превосходящими силами противника.
– Григорий, вы позволите за вами поухаживать?
Исаева капитулировала.
Нина оглядела свое семейство и примкнувших к ним гостей, оценивая разрушения."
"Мужики ничего не поняли.
