Или не о них. Важно то, что никакой друг тебе не звонил и разговора не было.
Он сердито сморщил нос.
– Господи, попытаться купить меня на такую чушь! Никакого уважения к моим умственным способностям. Мне кажется, вы тут в Шавлове все держите друг друга за клинических идиотов. Это ваш способ взаимодействия в больших и малых социальных группах. Выработался в процессе эволюции как самый подходящий для выживания.
Олег Сысоев оторопело помотал головой.
– Какая эволюция?
– В ходе которой лучеперые рыбы выбрались на землю.
Или не выбрались, я уже позабыл. Помню только, у них был подвид хрящевых ганоидов.
Сысоев окончательно перестал улавливать ход Макаровой мысли.
– Хрящевых – кого??
– Ганоидов. Я бы сказал, один из них сейчас таращится на меня глазами малосольной селедки.
– Я – ганоид? – изумился Олег.
– Хрящевой, – подтвердил Илюшин. – Сам не верил до последнего. Но приходится смотреть фактам в лицо.
Олег начал выпрямляться.
– Ты сейчас за ганоида-то ответишь…
– Хрящевого включи в счет, – безбоязненно посоветовал Макар.
– Только сначала объясни, будь любезен, зачем ты соврал насчет звонка другу. А я тогда подумаю, на какую ступень эволюции тебя, животное, поставить.
Олег скис.
– Почему животное? – угрюмо спросил он.
– А кто же еще, – удивился Макар. – Девушка твоя в изоляторе, и подозревается она не в том, что рыбу незаконно глушила динамитом, а в убийстве человека. Ты меня нанимаешь, чтобы якобы ей помочь, и первый же врешь как сивый мерин. Кто ты после этого? Засранец и скотина.
Макар был искренен и очень убедителен.
Ему понравился Олег, а когда люди, которым он выдавал кредит доверия, не оправдывали его ожиданий, Илюшин начинал злиться. Их ложь означала, что он ошибся и сам дурак, а оставаться в дураках Макар терпеть не мог.
По большому счету, злился он на себя. Но Олег этого знать не мог. Он видел перед собой крайне раздраженного парня, который не только его не боялся (хотя Сысоев считал, что может кулаком вколотить его в пол по самую макушку), но и выглядел так, словно вот-вот сам врежет Олегу.
Бесстрашие человека, заведомо более слабого, чем он, подействовало на Олега отрезвляюще. «Ты кого бить собрался, идиот? – спросил он себя. – И зачем?»
– У вас семейство патологических врунов, – добил Илюшин. – Папа врет. Дядя врет. Тетя врет. Не удивлюсь, если и кот привирает. Один честный человек в доме у старухи живет, и тот пудель.
– Пуделя она дяде Грише оставила, – машинально откликнулся Олег.
– Знаю. В нагрузку к недвижимости.
