– А что сразу столуется! Ты слова-то выбирай, а то и по роже можно схлопотать!
– Спасибо, рожа мне дорога как память, – вежливо отказывался Илюшин. – Так с кем вы беседовали о Лобанове?
– Ни с кем! Ни одной живой душе!
Света приложила руку к сердцу с таким чистосердечным видом, что не смогла бы обмануть даже первоклассника.
– Все я тебе выложила как на духу. Мы с тобой в расчете?
Пухлая белая ладошка оказалась под носом у Илюшина. «Дай! – взывала ладошка. – Ты обещал!»
Илюшин зачем-то обернулся. Они с Бабкиным и Светланой стояли на задворках рынка, среди деревянных ящиков, яблочных огрызков и разнообразного мусора.
Никто сюда не заглядывал, кроме толстых наглых голубей и вороватой дворняги.
Взгляд у Макара был сродни взгляду убийцы, желающему удостовериться, что у преступления не будет свидетелей. Во всяком случае, так воспринял это Сергей и в глубине души даже обрадовался.
– Ты чего это там высматриваешь? – насторожилась Светлана. Глуповатая или нет, но перемену в настроении Илюшина она уловила не хуже Бабкина.
Макар повернулся к ней, и вежливая улыбка исчезла с его губ.
Игнатова попятилась.
– Если сейчас уйдешь, точно никаких денег не получишь, – предупредил Илюшин.
По лицу Светланы было очевидно, что трусость борется с жадностью. Она только что осознала, насколько недооценила этого лохматого пацана. А мордастый и вовсе убийца какой-то: как сожмет ее за шею – и нету Светы Игнатовой.
– Кому ты растрепала про венеролога? – резко спросил Макар. – Ну?
– Да никому! – вспыхнула Света.
Но на этот раз взгляд Макара ей выдержать не удалось."
"– Пудовкина про тебя знала, – ласково шепнул он. От этой ласки ее бросило в холодный пот, и Света второй раз пожалела, что польстилась на пятьсот рублей. – Откуда?
– Не знаю я! Болтают люди всякое! Чушь разную!
Злые слезы выступили на ее глазах.
– Чушь? – вцепился в неосторожно брошенное слово Макар. – Что значит «чушь»?
Под его недобрым взглядом Игнатова окончательно утратила присутствие духа. Мужчинами она всегда крутила как хотела, пусть и короткое время, и силу своих чар прекрасно осознавала.
Но этот был слеплен совсем из другого теста. Рядом с ним Светлана впервые ощутила себя каким-то бесполым созданием. Ощущение это ее перепугало так же сильно, как если бы она проснулась и не обнаружила у себя груди.
– Нету у него никаких болезней! – брякнула она.
– Как это? А Пудовкина что болтала?
– Не знаю я!
– Знаешь! – отрезал Илюшин. – Хватит врать, у тебя уже щеки от вранья покраснели.
