Что-то такое проявлялось в Алевтине… демоническое и непредсказуемое.
А у Алевтины чем дальше, тем меньше оставалось шансов обрести спокойствие. Она ждала, когда из ее толстого ленивого мужа вылупится тот веселый забияка, в которого она влюбилась много лет назад. И сама же делала все, чтобы похоронить этого забияку под толстым слоем шутовства и притворства.
Она полностью содержала Гришу – и пилила его за это каждый день.
Она заставляла его искать работу – и шла на все, чтобы он эту работу не получил.
Она требовала, чтобы он завязывал с выпивкой, и всегда держала в доме запас спиртного.
Она убеждала, что он разбил ее сердце своими изменами, но как только Григорий засиживался дома больше чем на пару месяцев, принималась изводить его, пока он не сбегал в поисках тепла и ласки за очередной юбкой.
Однажды под Новый год Григорий хлебнул вместо водки подаренной текилы и под воздействием нового напитка дал себе клятву. Хватит, заявил он себе. Довольно этих метаний и лжи! Только семья, только жена! Никаких баб – и точка.
Очевидно, текила была качественной и крепко била по мозгам. Потому что Гриша взялся исполнять клятву с невиданным доселе энтузиазмом.
Алевтина смотрела на мужа с подозрением. Григорий не исчезал средь бела дня. Не возвращался с ухмылочкой сытого кота, исподтишка сожравшего в подвале крынку сметаны. Не облизывался, не смотрел виновато. А ходил, подлец, с гордо поднятой головой.
Разве можно было такое терпеть?
Алевтина начала с осторожных упреков. Гриша даже не снизошел до того, чтобы оправдываться, лишь рукой махнул: брось, мол, выдумывать.
Алевтина раздула ноздри и закатила скандал.
Григорий вырвал два уса, но остался верен клятве. Выдержал! Не сошел с выбранной дороги даже под несправедливыми обвинениями!
Алевтина вся извелась. Муж лишал ее единственного козыря. Она уже предчувствовала, что следующим шагом он найдет работу, и вожжи, которые она крепко держала в руках, вырвутся из ее ладоней.
Прежде Алевтина сидела на чемодане упреков.
Какое-никакое, но имущество. Им можно распорядиться с толком и даже извлечь дивиденды (она всю жизнь так и поступала). А теперь?
Нет, надо было прекращать Гришино помутнение. Так и до развода недалеко.
Алевтина отправилась в аптеку и купила пачку презервативов. Из ее сумки покупка незаметно перекочевала в карман Гришиной куртки.
– Постирать ведь собиралась, – встрепенулась вечером Алевтина.
Григорий смотрел телевизор, не подозревая дурного.
