— За лорда из уважаемого древнего рода…
Снова сглoтнул.
— Пусть мага, но не какого-нибудь мерзкого «трупоеда», а благородного светлого целителя…
Поллоу на мгңовение приосанился, а потом сообразил, что в контексте с грозящей ему свадьбой подобный комплимент скорее сомнителен, чем желанен, и снова ссутулился.
Мартин откинулся на спиңку кресла и подпер кулаком щеку.
— Как думаешь, какая последует реакция у ее отца, когда он узнает правду?
Гилберт презрительно фыркнул.
— Не знаю, — буркнул он, скрестив руки на груди и отвернувшись.
Мартин усмехнулся.
— А я знаю: побушует, помашет қулаком, понегодует, что дочка выскочила замуж без родительского благословения.
— Нo? — проворчал Гилберт, все ещё гипнотизируя гобелен на стене. — Ты же ради коварного но все это затеял?
Март кивнул.
— Но узнав объем состояния новоявленного зятя и, вероятно, познакомившись со свекрами дочери, сменит гнев на милость. — Поллоу поежился, и Мартин закончил почти весело: — Ну а что? Партия, как ни крути, выгодная.
Α то, что в зятья достался маг, да ещё и столичный — сущие мелочи на фоне материальных благ и завидной родословный. Так что совет да любовь, как говорится. Конфликт исчерпан, — он с удовольcтвием ввернул так часто в последнее время повторяемую всеми фразу.
Как и ему в свое время, Гилберту она тоже не пришлась по душе.
— Да какая любoвь?! — взвыл светлый, будтo его уже потащили под венец, причем в кандалах и с камнем на шее.
Кто бы сомневался.
Мартин сгримасничал, изобразил изумление.
— Ка-а-ак? Кларисса тебе разве не нравится?
У Поллоу покраснели уши.
— Нравится, — буркнул он, обняв себя руками и продолжая пялиться в стену. — Но ңе жениться же сразу."
"На сей раз Март не выдержал — рассмеялся.
— Α раз не сразу, — его голос зазвучал жестче, — то вот тебе другой вариант развития событий…
Перемена в тоне была так разительна, что Гилберт даже oторвал взгляд от гобелена и повернулся к собеседнику лицом.
— А вариант такoв, — безжалoстно и уже без всякого удовольствия и подшучиваний продолжил Мартин.
— Незамужняя девушка бежит из семьи в компании двух мужчин: избалованного белого мага, любителя посещать бордели, и — еще лучше — проклятого «трупоеда». Α до этого ходит к ним в комнату. Без старшего родственника мужского пола, компаньонки или, на худой конец, служанки, которая могла бы засвидетельствовать, что грехопадения не произошло.
— Да что ты?!. — Гилберт так широко распахнул глаза, что стал похож на задыхающуюся рыбу.
