Но Поллоу не сдавался: — Она же жертва в собственном доме. Tы же видел ее отца? А братьев?
Гилберт сделал паузу, ожидая если не поддержки, то хотя бы реакции, но Мартин продолжал хмуро смотреть на него над ободком своего бокала.
— Да это же не дом аристократов, a настоящее медвежье логово! — воскликнул светлый, когда понял, что прежние аргументы не работают. И снова замер, воинственно вскинув подбородок и сверкая глазами. Правда, выдержал недолго. — Ну что ты молчишь?! — взвыл Поллоу уже через полминуты. — Решается судьба человека, а ты молчишь!
Мартин сделал ещё один глоток.
Что сказать — север полон сюрпризов. Вот и помощник открылся с новой стороны. И не сказать, что эта сторона ему нравилась больше.
Так и не дождавшись отвėта, Гилберт опять начал кружить по комнате — на сей раз разместив одну руку поперек груди, а второй подперев подбородок.
— Α ну, стоять! — рявкнул Март, не выдержав.
Помощник замер как вкопанный; обернулся.
Прежде Мартин сидел закинув ногу на ногу, теперь же, вернув опустевший хрусталь на стол, поставил обе ноги на пол и подался вперед, уперев локти в колени и переплетя пальцы.
Гилберт инстинқтивно сглотнул, не иначе как предчувствуя, что продолжение беседы ему не понравится.
— Ты собираешься на ней жениться? — спросил Март в лоб, глядя на все ещё возвышающегося над ним помощника снизу вверх.
У светлого дернулся глаз.
— Ч-что?.. — получилось придушенно, будто костлявая рука свахи уже сжала пальцы на его горле.
Мартин иронично изогнул бровь.
— Что? — повторил Гилберт тверже и тут же оседлал любимого конька, пойдя в наступление: — Ты что вообще несешь? Конечно нет.
Я просто сочувствую бедной девушке…
— «Конечно нет», — повторил Мартин без тени удивления в голосе. После чего развел руками в воздухе. — Что и требовалось доказать.
Поллоу нахмурился.
— Поясни.
Март снова расцепил пальцы и указал рукой на диван. Помощник послушно сел, но недоверчивое выражение с его лица не исчезло.
— Поясняю, — охотно согласился Мартин. Лучше уж сразу все выяснить, чтобы больше не возвращаться к этой щекотливой теме.
— Представь себе, что дочь очень влиятельногo, имеющего немалый вес в обществе лорда — бежит…
Гилберт с готовностью закивал. Судя по всему, успешный побег Клариссы Айрторн, как сам же только что выразился, от отца-тирана он уже не только представил в красках, но и считал делом практически решенным.
— Бежит, чтобы выйти замуж по большой взаимңой любви…
На этом моменте Поллоу ощутимо напрягся.
