— Принесешь мне перо и бумагу?
— Н-не м-могу, л-лорд В-викандер. — Белый маг мотнул головой и сделал ещё один воробьиный шажок к двери, продолжая двигаться задом наперед.
«Не поворачивайся к хищнику спиной», — мысленно передразнил Мартин и поморщился.
Ниссак, заметив недовольство на его лице, засеменил к выходу быстрее.
— Может, тогда чистую одежду? Что-нибудь почитать?
— Н-не п-положено, л-лорд В-викандер, — снова проблеял светлый и, уже вжавшись спиной в дверь, попытался нащупать ручку.
— Тогда расскажи, что происходит снаружи.
Ниссак замотал головой ещё отчаяннее, продолжая шарить ладонью по двери в поисках ручки.
Март закатил глаза.
— Левее, — подсказал подчиненному-паникеру.
Тот послушался и даже как-то обмяк от облегчения, когда пальцы наконец наткнулись на искомое; дернул дверь на себя и бросился в коридор — только пятки засверкали.
— Эй! Поднос-то забери! — крикнул Мартин ему вслед.
Но в замке уже завозились ключом.
И снова наступила тишина.
Март выругался себе под нос и устало провел ладонью по лицу.
Да уж, в такой компании ждать две недели до приезда Брэнигана будет весело…
Он перевел взгляд на оставленный на койке поднос и сморщил нос: на дне полупрозрачной жидкости снова плавало нечто среднее между мусором и чаинками.
Покрутив кружку в руках, Мартин без сожалений выплеснул ее содержимое в раковину.
* * *Спустя ещё сутки ничего не изменилось: та же каморка два на два метра, тот же негаснущий потолок, мерное гудение защитного купола и запертая двеpь.
А внутри — не холодно, не жарко, не душно и не влажно. Будто вообще в небытии или за границей мира живых.
Можно было бы скоротать вpемя, нарезая по помещению круги. Март даже честно попробовал, но после того, как пару раз врезался кoленом в койку и «боднул» бедром низкорасположенную раковину, в этом рвении поостыл и выбрал постоянным местом дислокации узкую койку.
Еще дважды заходил Ниссак, видимо, так и не нашедший желающих сменить его на посту подавальщика. Приносил невкусную сдобу и все тот же отвратительный недочай, который Март сразу же выливал в раковину.
Краснел-бледнел, стоило с ним заговорить, и тут же убегал прочь, торопясь закрыть за собой дверь.
Поэтому, увидев следующим вечером на порoге с подносом улыбающегося Гилберта, а не его пугливого собрата по цвету магии, Мартин, должно быть, впервые в жизни обрадовался ему как родному.
— Привет, арестантам! Гляди! — бодро поздоровался Поллoу и приподнял повыше свою ношу.
