Отложишь там, как обычно…
— Разрешите исполнять, товарищ лейтенант? — обернулся к новому командиру красноармеец.
— Выполняйте!
— Коня я вам привёл, товарищ лейтенант. Он с другой стороны здания, там тенёк… Все наши кони там привязаны, здесь только вьючные, тут грузить их ближе. — Старшина протянул в ту сторону здоровенную ручищу. — Пойдемте?
Конь оказался хорош! Статный и холеный, он прядал ушами и настороженно косился глазом на нового хозяина.
— С норовом… — одобрительно проворчал Храмов. — Но — добрый коняка! Орликом кличут.
Прежний наш командир оченно его ценил!
— А что с ним стало-то? — не поворачивая головы, спросил Кожин. — Отъехал куда? Или перевели?
Уже заканчивая фразу, он понял, что сморозил что-то не то. По тому, как помрачнел собеседник, стало ясно, что предположения были неверными.
— Так… погиб наш командир…
— Как это?
— Вот так и погиб. Выехал вечером на проверку, да назад никто не возвратился. Втроём они выезжали-то, ещё два бойца с ним были.
— Так… может, ещё…
— Не может.
На второй день обнаружили его спутников — их в ручье притопили. Камней сверху навалили, чтобы сразу их не сыскали. А на четвертый день и командира нашего нашли. Аккурат напротив заставы. К дереву привязали да штыком прикололи. Мучали его перед смертью сильно, руки-ноги поломаны были. Огнем жгли…
— И… кто ж его так?
— Дак… известно кто… хунхузы — их это повадки так над людьми изгаляться-то… Да и значок на дереве выжгли — тавро атамана главного.
— Что за знак такой?
— На заставу приедем — покажу.
У него так все лошади отмечены, да и люди тоже.
— И что же, не искали их?
— А чего искать-то? Известно, где бандит тот обитает. Да загвоздка в том, что это уже на той стороне! Не то бы ему быстро икнулось…
Искоса глянув на старшину, Кожин понял — смерть хунхуза была бы нелегкой.
— А как же конь?
— Так как раз в тот день командир его не взял — перековать надо было коня-то! Вот на подменной лошади и уехал… торопился сильно и не стал ждать-то.
— За что ж так вашего командира-то?"
"— Контрабандистов он сильно прижал.
Последние месяцы редко какая неделя без задержания обходилась. Вот и поломал он на той стороне кое-кому дело налаженное. Ему уж и письма подбрасывали, и просто с той стороны кричали. Мол, охолони малость. Да только не хотел он слушать никого. Вот так оно и получилось.
— Ну, ничего. И при мне этим гадам легче не будет. А до хунхуза твоего доберемся. Дай только срок.
Кожин вместе со спутниками был в пути уже четвертый час.
