В третьей была установлена радиостанция, и стояло несколько телефонов, возле которых сидел ещё один боец.
Вот и всё.
Осталось прибавить сюда двух дежуривших посменно наблюдателей и двух бойцов, попеременно несущих охрану.
Всего восемь человек — для этого поста более и не полагалось, народу и так не хватало.
Освоившись на новом месте, бойцы занялись повседневными делами. Двое из них, подвесив над костром котел, начали готовить ужин, наблюдатели полезли на вышки. Все прочие, кроме часового, ушли в дом.
— Ну что, Котенок, как думаешь — поверили фрицы в наше представление? — Голос майора звучал глухо — он, присев на корточки, что-то делал под столом, на котором стояла радиостанция.
— Трудно сказать… со стороны — так вроде бы и нормально всё прошло. Приехали, сменили — всё как всегда.
— Ну, это их взводному спасибо нужно сказать. Молодец мужик — сразу врубился и вопросов не задавал, — вылез наконец-то из-под стола майор. На нем сегодня были петлицы ефрейтора, и он играл роль дежурного телефониста.
— Сядь на место, проверь — удобно ли?
Марина поерзала на стуле:
— Да, вроде бы…
— Ну, и славно! Включай станцию, пора на связь выходить.
— А они вообще здесь есть? А то, может быть, мы зазря тут сидим?
— Степаныч сказал — здесь они! Ему верю безоговорочно, он таких промашек не дает. Уж как дед ходит да смотрит — мне самому поучиться не грех. А я ведь ходок неплохой, тоже не один год по лесам бродил.
— Где ж это?
— Тайга… она у нас большая.
— И каково ему сейчас в лесу одному? Мы-то хоть рядом, поддержать друг друга можем, а он?
— За него не переживай! Чтобы такого деда в лесу отловить… — Гальченко покачал головой.
— Я даже и представить не могу, каким надо быть сыщиком! Всё! С этого момента — молчок! Любые сообщения по делу — только условными сигналами. Черт их знает, этих немцев, вдруг они дюже чуткие и даже мышиный шорох за версту различать могут?
Захрипел динамик радиостанции, началась очередная перекличка постов. Надвинув наушники, девушка занялась знакомым делом.
И понеслось… Пальцы быстро вспомнили привычные манипуляции. И вскоре работа полностью поглотила девушку.
И только через десять минут она сдвинула наушники, прислушиваясь к разговору.
— Да! — поднял трубку мнимый ефрейтор. — Один? Удаление, курс? Принято! Маринка, передавай: одиночный самолет, удаление до двух километров. Курс сто семьдесят пять! Высота около полутора тысяч метров.
Спустя некоторое время на столе появился стакан с горячим чаем.
