Так что трогать тебя немцы не станут. И нервировать чрезмерно не будут — а ну как ты в обморок брякнешься? Поэтому постараются обойтись с ребятами не так резко и безжалостно. Во всяком случае, на твоих глазах и до того момента, как сядет самолет.
— Иначе — никак?
— Нет. Только перед посадкой самолета они вынесут на поле полковника. Чуть поторопимся — утащат назад в лес. Рисковать мы не можем, его надо отбить живым. Или… исключить возможность его повторного захвата немцами.
— Даже так?
— Так, Котенок.
Повторю ещё раз — на тебе основная роль! Пока ты будешь её играть чисто, немцы никого не тронут. Во всяком случае, не должны. Справишься?
— Постараюсь, товарищ майор…
Старая полуторка, подпрыгивая на ухабах, въехала на поляну. Ходивший возле небольшого домика часовой обернулся и внимательно поглядел на подъезжающий автомобиль. Поднял руку:
— Стой! Пропуск?
— Вагранка. Отзыв?
— Беломор. Проезжайте, заждались уже вас, — махнул он рукою в сторону домика.
Из прибывшего транспорта неторопливо выгрузилась очередная смена во главе с заместителем командира роты ВНОС.
Он, как и положено командиру, ехал в кабине. Вышедший на крыльцо сержант козырнул поднимавшемуся по ступенькам лейтенанту:
— Здорово, Никитин! — ответил тот на приветствие. — Вот, смену вам привёз.
— Новенькие?
— С Южного фронта. К нам их временно прикомандировали, так что пусть работают.
Сержант с интересом посмотрел на симпатичную девушку, шедшую вместе с остальными бойцами:
— Радистка?
— Младший сержант Барсова! — откозыряла та.
— И тоже прикомандированная?
— Совершенно верно, товарищ сержант! До особого распоряжения!
Никитин вздохнул и про себя пожелал, чтобы это распоряжение как можно дольше не приходило.
Ступеньки крыльца снова скрипнули, и сержант повернул голову, встречая следующего сменщика. Это оказался немолодой уже старшина.
— Знакомьтесь, Никитин, — это старшина Федоров, дежурный начальник смены. До завтра он тут старший. Хозяйство ему покажите.
Сдача дежурства много времени не отняла, и вскоре отъезжающая смена уже садилась в грузовик. Новый часовой, проводив его, остался сидеть на крыльце, прислонив винтовку к стене. Заметивший это старшина только укоризненно покачал головой, но, так ничего и не сказав, ушёл в дом."
"Внутри домик был совсем небольшим — три комнатки. Одна с кроватями — для отдыха свободной смены. Во второй располагался начальник смены и один телефонист.
