Увидев его замешательство, водитель дал газу и автомашина подъехала поближе к дому, туда, где было посуше.
Выскочив на улицу, Яков осмотрелся.
— Куда вы меня привезли, любезнейший? — спросил он у водителя. — Это точно здесь?
— Вас тут должны ожидать…
Покачав головой, пассажир окинул удивлённым взглядом убогие постройки хутора. Единственным более-менее нормальным сооружением можно было назвать лишь жилой дом. На всем остальном лежала печать прямо-таки вопиющей нищеты.
— Да-а-а… у нас-то и в самых захудалых деревнях такого, пожалуй что, и не отыскать… ладно.
Куда идти-то? — повернулся он к водителю.
Вместо ответа тот кивком указал на приближающегося к машине хозяина хутора. Никем другим он быть просто не мог — навряд ли здешние доходы позволяли содержать батраков.
Подбежав к машине, мужичок поклонился и сделал приглашающий жест в сторону дома.
Покачивая головой и продолжая что-то бормотать под нос, визитер последовал за ним.
Внутри дом ничуть не отличался от своего внешнего обличья. Только большая комната была более-менее убрана.
Но и её вид заставил гостя презрительно оттопырить губу.
— Господин Яков? — встал ему навстречу молодой крепкий мужчина в светло-сером пальто. Второй из ожидавших, пожилой господин с обрюзгшим лицом, вставать не стал, только коротко кивнул в знак приветствия.
— Да. Это я, — ответил пассажир. — Вы, как я понимаю, капитан Реллони? А это кто такой с вами?
— Сэр Горацио проявил живейший интерес к вашим сведениям. Мы хотели бы выяснить все обстоятельства поподробнее.
— А-а-а…"
"— Вот они. — Капитан пододвинул к Якову небольшой саквояж. — Ровно двадцать тысяч фунтов, можете не пересчитывать.
Повеселевший гость уселся на лавку и пододвинул к себе саквояж. Открыл, мельком глянул. Увиденное его весьма впечатлило.
— Спрашивайте!
— Как вы услышали это имя?
— Вы же знаете, по долгу службы я часто бывал в различных отделах. Мне приходилось отвечать за то, чтобы всё делопроизводство велось должным образом. Сами понимаете — учёт! Он весьма важен для успешной работы.
Вот и в этот раз секретарша майора Левина очень торопилась и, напечатав документ, быстро отнесла его к нему в кабинет. Печатала она его в трех экземплярах, и мне ничего не стоило заменить один лист копировальной бумаги другим, взятым из стопки отработанных листов. Более того, я даже сделал ей по возвращении замечание, указав на то, что такие листы должны быть уничтожены сразу же после окончания печати. Положил их в пепельницу и поджёг.
