Он расслабленно сидел у опушки обширной поляны, глядя куда-то вдаль, при этом держал в левой руке дымящуюся папиросу, а правой слегка постукивал себя длинным ивовым прутиком по кирзовому ботинку. Его папироса почти погасла, а он, казалось, просто грелся в лучах весеннего солнца и был так погружен в это занятие, что не замечал ничего вокруг.
Один из курсантов вежливо кашлянул, пытаясь привлечь к себе внимание инструктора. Сидящий неторопливо открыл глаза и плавно повернул свое лицо к пришедшим, явив им свои густые усы и аккуратно подстриженную бородку, обильно тронутые сединой.
— Собрались… — не то вопросительно, не то утвердительно произнес он.
— Так точно, товарищ… инструктор, — за всех отозвался высокий Виктор, стоявший подле Марины.
— Это хорошо!
Инструктор встал, оправил гимнастерку на своем слегка обозначившемся животике. Бросилось в глаза то, что одежда его военного покроя, но никаких знаков отличия на ней не имелось.
Отсутствовал и головной убор.
— Будем знакомы! Михаил Владимирович! — Он слегка склонил голову, выдав этим то, что воспитание получал еще при прежней власти. — Правда, все курсанты зовут меня дедушкой, что в целом соответствует истине, так как внуков я имею.
Это было сказано так, что Марине захотелось сделать реверанс.
— Моя задача — сделать из вас «мусорщиков».
— Кого-кого? — вырвалось у кого-то в задних рядах.
— Мусорщиков! То есть людей, которые умеют всегда и везде находить и при необходимости убирать со своего пути мусор. А что есть мусор? — неожиданно обратился он к стоящему впереди всех широкоплечему курсанту с азиатской внешностью.
— Ну, наверное, что-то старое, протухшее, поломанное, ненужное…
— А вы как считаете, мадмуазель? — перенес дед свой взгляд на Марину.
— Я думаю, что мусор — это то, что валяется не на своем месте.
— Вот, — радостно подтвердил дед и поднял вверх указательный палец. — Лежит под лавкой кот!
Он обвел всех торжествующим взглядом.
— А мусор — именно, что валяется, причём не на месте! То есть там, где его быть не должно, — напирая на первый слог, констатировал он.
