Липовый вексель был, ну да это и понятно, его же работа и была.
— А в двадцать пятом году где ты кого из воров видел?
— В Риге. Сам Никита со мной там и виделся.
— Об чём базар был?
— Стоп, Митяй, вот про это я только Никите и отвечу! — Голос Франта похолодел. — Про те вещи ни с кем другим говорить не стану и спрашивать не советую.
Смотрящий бросил взгляд на записку и что-то шепотом спросил у Степы. Тот вгляделся в текст и кивнул.
— Где тебе шрам привесили?
— В Берлине.
— Кто?
— А про то Никита не знает, — спокойно ответил Франт.
— И спрашивать не станет. Все вопросы или ещё чего есть?
— Читай… — теряя интерес к происходящему, ответил Митяй.
— …в таком разе, наш это человек. Примите его, обогрейте, как положено, и помогите. За что будет вам всем от нас, воров, благодарность и уважение. Всё.
Телефонный звонок.
— У аппарата лейтенант Решетов.
— Каруцкий это.
— Здравствуйте, товарищ комиссар третьего ранга!
— Здорово. Ты вот что, смотайся-ка в горотдел милиции.
— А в чём дело, товарищ комиссар?
— Тут из Москвы бумага пришла… Требуют срочно какого-то зэка. И не куда-нибудь — а лично Слуцкому! Я позвонил, там какой-то майор Филимонов сидит, так он им ничего толком не пояснил. Не нравятся мне подобные расклады. Что это за зэк такой? Чего он такого знает, раз его эдакие люди требуют?
— Будет исполнено, товарищ комиссар!"
"— В секретариат зайдёшь, тебе бумагу нужную дадут. Привези его к нам и выясни всё обстоятельно. Если фигня какая-то-то и хрен с ним, отправляй! А вот ежели что интересное будет — тут уж крути его по полной.
Утрём нос некоторым…
— Ясно, товарищ комиссар!
— И не миндальничай с этим зэком. Все равно из тюрьмы его берём, там и до нас с ним чего угодно сотворить могли.
— Всё понял, товарищ комиссар!
— А раз так — действуй. Потом доложишь.
Дверь в камеру лязгнула замком.
— Федотов! С вещами — на выход.
Франт неторопливо поднялся с нар, потянулся. Подхватил сидор.
— Ну, прощевайте, братва! Даст бог — ещё свидимся!
— И тебе удачи, — степенно кивнул Митяй.
В коридоре Франта пихнули лицом к стене:
— Стоять тут! Лицом к стене и головой не вертеть! Не разговаривать!
Заперев камеру, надзиратель довел его до межкорпусной двери и передал дежурному. Так, сменяя друг друга, надзиратели вывели арестанта во двор, где уже ожидал автозак. Лязгнула, закрываясь, дверь, и Франт опустился на скамью. В кузове было холодно, и он поёжился.
