Пусть всех соберут в большом пиршественном зале. И накроют столы.
Развернулась и пошла в сторону своих покоев.
***
Невмоготу.
Тот сон. Иргиаль. Как она тогда сказала?
…Когда станет совсем невмоготу, вытащи пояс Дэймара.
глава 78
Бывает, что за несколько секунд человек принимает решение, которое может изменить всю его дальнейшую жизнь. Того короткого времени, что заняла дорога до покоев, Нике хватило, чтобы переосмыслить услышанное и все уложить в голове.
И нет. Несмотря на отраву, слова Таналь не могли перевесить того, что у них было с Дэймаром.
Выгорели поганые семена сомнений, не смогли убить доверие. Потому что в отличие от людей, магия не врет. У них бы просто не получилось соединить «смерть с любовью», если бы не было любви.
Как ни старалась очернить Дэймара обиженная брошенная женщина, Ника ощущала его чувства так же ясно, как и свои. И искреннее отношение от стремления получить выгоду она тоже могла отличить.
Но все же, слова «подруги» сделали свое. Уже в который раз убили в ней веру в людей.
Невмоготу — это когда невозможно больше терпеть.
***
Девушки испуганно жались к стене, стараясь сделаться невидимыми. А Ника и не обращала на них внимания, она была не в себе. Сначала, как вошла в комнату, отошла к окну и смотрела в никуда, а потом вдруг метнулась к сундуку и вытащила оттуда широкий серебряный пояс Дэймара."
"Ну вот, теперь свернутый кольцом и похожий на таинственного черно-серебристого аспида пояс лежал на столе. И никаких подсказок, что с ним делать. Ника сидела рядом, напряженно вглядываясь в странные руны, выгравированные на его сегментах.
Дверь медленно открылась, вошла Тирсия. Обычно она двигалась стремительно, как будто в ее одежде шелестел ветер. А сейчас молча замерла у входа. Голова гордо поднята, но странная скованность в позе, и пальцы нервно перебирали и поглаживали тыльную сторону ладони.
Чем дольше тянулась пауза, тем больше напряжения звенело в ней.
Наконец Ника проговорила:
— Ведь кто-то же ее впустил? Кто-то прятал ее, выжидал удобный момент.
Тирсия шумно вздохнула и подалась вперед. Ника видела это боковым зрением, и сразу повернулась к старухе. У той блеснули слезы, губы шевельнулись безмолвно. Сама не знала как, но в следующий миг Ника уже обнимала ее.
— Ты думала, что я поверю? — спросила тихо.
— Дитя… — прошептала та, а ее дрожащие руки гладили Нику по плечам. — Когда ты замкнулась, я не знала, что думать…
Столько боли, горечи.
— Как ты жила здесь?
Она улыбнулась уголком рта.
— Плохо.
