А оттуда либо на крыльцо и дальше либо пересечь внутренний двор и малые ворота, либо пройти вдоль стены по нижнему ярусу галереи. Нижний ярус проходил метрах в трех от земли. Наружу выходили бойницы, а вглубь двора галерея, обрамленная каменной аркадой.
Именно там, в центре левого крыла для королевы устроили украшенное коврами возвышение, на котором поместили окаянное неудобное кресло, но не то, что в тронном зале, а другое, поменьше. Получилась самая настоящая ложа.
Остальная знать имела возможность занять правое крыло, чтобы оттуда наблюдать за открытием состязаний и поединками.
Участники состязаний дожидались внизу.
Стоило Нике только ступить на галерею, все эти глаза сейчас же устремились на нее.
Сколько раз ей приходилось спускаться в нижний холл и выходить во внешний двор замка, но это всегда было с Дэймаром. Сейчас она была одна. Нет, конечно, вокруг были люди. Однако ощущение, что она голая и беззащитная среди этой толпы волков все равно присутствовало. И это давило, пригибало к земле. Хотело ее поглотить.
Каждый шаг с трудом, как будто гири к ногам привязаны.
Гнев взметнулся в груди в ответ. Ника просто мысленно представила, что выжигает всю эту поганую липкую пленку, которая, казалось, покрывала ее всю. Отбросила обволакивающий страх и подняла голову. Несколько шагов осталось до возвышения, ее охрана расступилась в стороны и застыла по бокам. Первыми на возвышение ступили служанки и встали за троном, следом за ними Тирсия. Прошла, огляделась, и только потом Ника поднялась и села этот импровизированный трон.
Казалось, ее сожрут глазами.
Герольд вышел в центр двора и вопросительно уставился на нее, испрашивая разрешение начинать. Ника кивнула.
***
Опять происходящее казалось бредом.
Какие-то чертовы гладиаторские бои. Будь они трижды неладны!
Хорошо, что ей пришла в голову мысль, отгородиться от всего этого плотным кружевным шарфом, потому что сейчас не нужно было следить за лицом. Пока герольд произносил предписанные протоколом цветистые речи и зачитывал регламент, Ника скользила взглядом по противоположной «трибуне», на которой разместилась знать.
Там были мужчины и женщины. Молодых женщин много. Ника отметила яркие наряды, и то, что дамы стреляли глазками, высматривая внизу участников турнира. И переговаривались между собой, время от времени бросая взгляды в ее сторону. Хотелось бы послушать. Но расстояние получалось приличное, шум внизу перекрывал все, и определить, чьи она слышала голоса, не было никакой возможности.
