Что было в ее прошлом, какие мрачные тайны, какие горькие воспоминания? Мороз по коже.
— Ладно, о чем это я? — встрепенулась старуха. — Где твой стаканчик? Давай сюда, наполним его!
***
Вино оказалось удивительно вкусным и пьяным. Ника и сама не поняла, почему ей захотелось спать. Легла рано, и сны почти не снились.
Когда она проснулась, многое уже воспринималось по-другому. Но что бы вчера ни говорила ей Тирсия, Ника была обижена. Отказывалась понимать, просто отказывалась верить. Долго спорила с собой, пыталась что-то высмотреть в своей книге, но там не было ничего нового.
Ближе к вечеру она все же решилась выползти в библиотеку, и всю дорогу напряженно оглядывалась по сторонам, не хотела встретиться с Дэймаром. И как назло, опять столкнулась с ним лицом к лицу в том самом коридоре.
Дэймар стремительно шел куда-то, с ним группа людей. Сейчас это был неприступный Черный король. Скользнул по ней хмурым взглядом, кивнул и прошел мимо.
Словно вихрь пронесся.
Ведь не хотела же его видеть, так откуда это странное сожаление, как будто он унес часть ее души с собой? Она накручивала себя и сердилась весь вечер, даже читать толком ничего не могла.
Понимала, что надо наконец поговорить и выяснить отношения, но решила выдержать характер. Отложила все на следующее утро.
А утром ей сказали, что его не будет несколько дней.
глава 47
Уехал? А она тут с белым платком.
Никогда еще так глупо Ника себя не чувствовала. Решила выдержать характер?
Это было бы смешно, если не так досадно.
Весь запал пропал зря, и теперь тоненький червячок сожалений шевелился в груди и отравлял все, за что бы она ни бралась.
А Ника, хоть и старалась не думать, все равно думала об их последнем разговоре. Слова невысказанные не давали покоя и как будто разрывали ее изнутри. Проговаривала их про себя и злилась.
Разве можно так поступать? Постоянно скрывать что-то, манипулировать? Как она вообще может его понять, если он молчит!? А когда говорит, то говорит обидные вещи.
Потому что он толстокожий и непробиваемый, и все это его не трогает абсолютно.
Очень хотелось бы прикрыться обидой. Потому это было бы правильно, и она права. Но сквозь все ее доводы просачивалась иррациональное чувство вины, тревога и тоска. А может быть, ей было просто одиноко без этого странного закрытого мужчины.
И тогда она снова злилась.
***
Особенно тяжело дался Нике первый день.
Потом уже ощущалось не так остро.
