Она собралась с силами и спросила:
— Вы сказали, способ есть.
Что-то странное промелькнуло на миг в его глазах, а потом взгляд сделался холодным и жестким. Его как будто отрезало от нее.
— Есть. Но он тебе не понравится.
Она и не ожидала, что ей понравится."
"— Это не важно, — повела руками Ника, а он проследил ее жест прищуренным взглядом. — Если это поможет, я готова.
— Принести себя в жертву?
Мужчина расхохотался. Обидно, издевательски. У Ники перехватило дыхание. Хотелось закрыться от него руками, сгореть от стыда за свою глупость и неуместную попытку помочь.
Но разве не сам он все время требовал от нее этого? Разве не он на нее давил?
А Дэймар вдруг подался к ней, так неожиданно быстро, что она невольно отшатнулась от него и отвернула лицо.
— Посмотри на меня, Серебряная Беренис.
Теперь и голос звучал иначе, в нем было столько… Ника сжала зубы и все-таки взглянула на него.
— Мне не нужна от тебя ни жалость, ни жертва.
Он смотрел на нее долго, а она чувствовала себя идиоткой и не могла понять, чего этот мужчина на самом деле от нее хочет! Наконец он проговорил со странной усмешкой:
— А теперь беги к себе.
Ты устала и перенервничала. Тебе надо отдохнуть.
Ника не помнила, как сорвалась с места и опрометью бросилась прочь. И если слезы не лились сейчас из ее глаз, то только потому что их выжигала обида.
***
Дверь хлопнула.
А у него дернулся мускул на щеке.
— Просто люби меня. Просто люби, — прошептал мужчина едва слышно.
Способ есть. Нереальный, призрачный.
Но даже если ничего не выйдет, даже если он обречен, это стоит всей его жизни.
***
В коридоре Ника, конечно, овладела собой. Потому что там были люди. Потому что никого не должно касаться, что она только получила от него словами наотмашь.
— Никогда, слышишь, никогда! — со злостью шипела она сквозь зубы.
Кому, зачем? Ему? Себе? Кто знает.
К тому моменту, когда дошли до ее покоев, Ника уже сумела загнать вглубь дикую обиду. Просто говорить не получалось. Как будто свело горло и ни слова не протолкнуть.
А время как раз к обеду подошло, опять у нее стол ломился от разной еды.
И это было хорошо, можно просто молчать. Но какой тут к черту аппетит?!
Аппетита у королевы не было. Поклевала чуть-чуть, и то, потому что девушки вертелись вокруг нее и уговаривали поесть. А поднос с платочками опять лежал на видном месте, но теперь Ника отказывалась на него даже смотреть. И будь ее воля, сожгла бы к чертовой матери и пепел по воздуху развеяла.
Со временем она, конечно, отошла.
