Невольно подумал, что мой взгляд сейчас походил на взгляд Феликса Эдмундовича Дзержинского, чей (обрамлённый узкой деревянной рамкой) портрет висел на стене позади внимательно смотревшей мне в глаза женщины следователя.
Я вздохнул, протянул к столу руку и сказал:
— Уговорили. Напишу. Какой из моих грешков заинтересовал следствие?
— Сергей Леонидович, а у вас их много?
Следователь снова улыбнулась.
Я пожал плечами.
— Ну, это смотря, с чьими грехами сравнить. Я взрослый мужчина. Не урод. И не женат. Поэтому грешу… время от времени.
То с одной гражданкой, то с другой. Не отрицаю этого. Чистосердечно признаюсь.
Следователь кивнула.
— Охотно верю, Сергей Леонидович, — сказала она. — Но мы с вами не на заседании комитета комсомола. И меня сейчас не интересуют ваши амурные дела.
Она положила руку на стопку бумаг, что лежала на столе.
— Мне передали дело о нападении на гражданина Сельчика Вениамина Игоревича. Сергей Леонидович, что вы мне о нём скажете?
— О деле? Или о Венчике?
— О том и о другом.
— Они существуют, — сказал я. — Это единственное, что мне достоверно известно.
Следователь сощурила глаза.
— Это значит, что в нападении на гражданина Сельчика вы не признаётесь? — спросила она.
Я вскинул руки и ответил:
— Простите, но Венчик не женщина. С ним я точно не грешил.
Следователь вздохнула.
— Сергей Леонидович, хотите, я расскажу вам, как всё произошло? — спросила она.
— Как я согрешил с Венчиком?
Следователь пропустила моё уточнение мимо ушей. Она откинулась на спинку стула, прижала ладони к столешнице.
И поведала мне историю о том, как я избил секретаря комитета комсомола Новосоветского механико-машиностроительного института. Поводом для нападения на Веню, по её словам, стала ревность моего младшего брата, чья подруга заночевала в квартире Сельчика. Ни о каких развратных действиях со стороны Вени следователь не упомянула. Она заявила, что у меня и у Вениамина в ночь с четверга на пятницу возник конфликт. Который завершился потасовкой. Следователь взглянула на мои кулаки и тут же изменила формулировку в своём рассказе: слово «потасовка» она заменила словом «избиение».
Сказала: я трижды ударил Венчика по лицу.
В финале своего рассказа задала мне вопрос:
— Всё именно так произошло, Сергей Леонидович? Что-то добавите, уточните?
— Уточню, — сказал я.
Показал женщине свой правый кулак.
— После трёх моих ударов у нормального человека мозги бы разлетелись по стенам.
Следователь взглянула на мою руку.
