Уловил в воздухе запах кофе и аромат знакомых французских духов (Diorella' от «Dior»).
Увидел в конце коридора закутанную в халат женщину.
Марго скрестила на груди руки, разглядывала Кирилла и Ингу. Заметила меня — усмехнулась.
— Здравствуй, Сергей Леонидович, — сказала она. — Неожиданный визит.
— Да уж, — поддакнул ей стоявший позади меня Уваров.
Я развёл руками и сообщил:
— Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро. Разве не так?
— Ночь на дворе, — пробормотал Николай.
Я махнул рукой.
— Сколько до того утра осталось…
Посмотрел на Маргариту Лаврентьевну.
— Мы тут девочку принесли, — сообщил я. — Так уж получилось. Чуть позже всё объясню.
Снял с ног Инги обувь и сказал:
— Нам бы её положить куда-то.
— Что с ней? — спросила Марго.
Она по-прежнему стояла в конце коридора.
— Спит, — ответил я. — Накачали снотворным. Не мы это сделали. Мы её уже такой нашли.
Пожал плечами и заявил:
— Примостить бы её куда-то. На диван или на кровать. Через весь город к вам ехали — она так и не проснулась.
Маргарита Лаврентьевна взмахнула рукой.
— В гостевую комнату её несите, — сказала она. — Коля, проводи гостей.
Кирилл развернулся, едва ли не прижался спиной к стене — пропустил мимо себя Уварова. Тот протопал по коридору (паркет отчаянно скрипел под его ногами). Коля свернул в одну из комнат, включил там освещение. Окликнул нас. Я примостил под зеркалом в прихожей обувь Рауде и свои ботинки, подтолкнул вперёд младшего брата. Скользил взглядом по прихожей — отметил, что та выглядела пустой.
Увидел на обоях несколько светлых пятен прямоугольной формы (будто на этих местах раньше висели рамки с картинами или с фотографиями), рядом с вешалкой заметил вмятины на полу от ножек то ли тумбы, то ли банкетки.
Мой младший брат подчёркнуто аккуратно занёс Ингу в гостиную — Коля жестом указал ему на массивный диван-кровать. Мне почудилось, что диван-кровать в этой комнате выглядел неуместно, словно инородный элемент. Рядом с ним примостился журнальный столик с блестящей отполированной столешницей.
А рядом со столиком (где уместны были бы два кресла) громоздились картонные коробки из-под сливочного масла (об этом сообщали наклеенные на них этикетки). Рядом с зашторенным окном одиноко красовалась финиковая пальма в большом горшке. Напротив дивана у длинной стены разместился лишь небольшой комод.
— На диван её клади, — распорядился Николай.
Кирилл послушался — опустил Ингу на мягкую поверхность, подложил ей под голову небольшую подушку.
