Пришлось дать себе время, чтобы привыкнуть к новым ощущениям и отыскать в теле силы подняться.
Громко шлепая босыми ногами по мраморному полу, Марори добралась до занавешенного окна. Одной рукой придерживая полы одеяла – ее единственной «одежды» - другой потянула за край тяжелой портьеры. В прорезь хлынул яркий солнечный свет. Она зажмурилась, давая глаза привыкнуть к новому дню, а потом с удовольствием осмотрела открывшийся взору пейзаж.
Она уже видела это: огненная пропасть, пышущая жаром вулканов и на все голоса рокочущая бесконечными провалами.
И над всем этим – безмятежный снег и яркое, умытое надеждой солнце."
"Марори простояла так несколько минут, пока не поняла, что пятки начинают леденеть. Переминаясь с ноги на ногу, она повернулась, осмотрела комнату. Разбросанные тут и там мужские вещи, на тумбочке около кровати – телефон, наушники, цепочка с парой массивных фенечек а-ля страшная и ужасная безобразная рожа. На единственном столе в углу – ноутбук, колонки и «творческий» беспорядок из каких-то бумаг.
Марори подошла ближе, с любопытством заглянула в огромные колонки цифр и каких-то расчетов. Почти на каждом – приписка неопрятным размашистым почерком. Она улыбнулась, разглядывая корявый завиток заглавной буквы «Ш» в подписи.
На спинке стула висела небрежно брошенная черная футболка. Марори потянула за рукав, развернула ее «лицом» и потихоньку засмеялась откровенному: «Я горячий парень, детка».
Представила, с каким выражением лица Крэйл ее носит – и ясно поняла, что это либо чей-то глуповатый подарок, либо что-то из разряда фриковой вещи, которая должна быть у каждого уважающего себя проклятокровного. Повинуясь внутреннему порыву, она подхватила футболку, потянула ее к носу, с наслаждением вдыхая запах: ни одеколона, ни дорогого парфюма. Вещь пахла Крэйлом: его силой, его надежностью, приправленный едва уловимой ноткой свежего геля для душа.
В воображении Марори живо представила, как он принимает душ, растирает кожу до красноты, дает натруженным после тренировки мышцам расслабиться под упругими горячими струями, как потом натягивает ее на голое тело, ерошит мокрые белобрысые волосы…
Не дав себе одуматься, Марори быстро отбросила одеяло, облачилась в трофейную футболку и, прищурившись, осмотрела себя в зеркале. Ну и вид: бледная, угловатая, какая-то лохматая и замученная.
