Пока Марори и Хель выбирались к двери, люстра расшаталась до такой степени, что с каждым новым колебанием роняла на пол приличную порцию своих хрустальных подвесок.
— Она упадет прямо на них, - сказала Марори в дверях.
— Хочешь спасти их или прирезать? – саркастически поинтересовалась Хель. – Лично я бы предпочла собственными руками распять обоих, но, увы, судьба жестока, и у меня как всегда нет времени на забавы.
Проснувшаяся Тринадцатая требовала перерезать обоим глотки, и искушение поддаться соблазну было таким всепоглощающим, что Марори пришлось до боли в костяшках сжать кулаки.
И Флоранция, и Ардей заслуживают наказания, но разве она судья, чтобы выносить приговор? Разве она палач, чтобы приводить его в исполнение?
Стены Эльхайма содрогнулись от новой волны. Люстра качнулась в последний раз – и сорвалась.
Раздался сдавленный женский крик и булькающий мужской хрип, а через мгновение они утонули в нарастающем грохоте.
— Бежиииим!
Нотхильдис в последнюю секунду успел вытолкнуть Хель из-под крошащегося на куски потолка.
На какое-то время все трое оказались буквально погребены под слоем пыли и мелкой каменной крошки. Марори закрыла рукой рот и нос, помогла Седьмой встать на ноги, быстро осмотрела – та как будто была цела. Потом оглянулась, чтобы убедиться, что угадала правильно: кабинет и вход в него теперь оказались завалены неподъемными глыбами. Даже если Флоранция и дознаватель каким-то чудом выжили под грохнувшейся люстрой, то этот обвал они бы не пережили.
— Собакам – собачья смерть, - вместо надгробной речи бросила Марори.
— Я бы сказала – роскошные безболезненные похороны. – Хель не скрывала, что рассчитывала заполучить оба экземпляра живыми и лично совершить правосудие. – Надеюсь, их все-таки раздавило не сразу и где-то там, под этими камнями, утыканные стекляшками, они до сих пор живы, и в полной мере «наслаждаются» медленной мучительной смертью.
Марори не стала навязывать ей свою точку зрения. В конце концов, не так давно ей самой до смерти хотелось выпотрошить обоих, чтобы проверить, есть ли в их груди сердца.
— Расскажи мне, что натворил Ардей, - глядя на Хель, потребовала она.
— Ну, видишь ли, этот мясник решил пополнить запасы первосортного мяса, крови и костей. Не простокровок, а небеснорожденных и проклятокровных. И чем больше, и сразу, и в одном месте – тем лучше. – Хель развела руками, показывая не на царящий вокруг бардак, но на весь Эльхайм сразу. – По-моему, идеальнее повода и не придумать.
