Потому что когда Кенна со слезами на глазах взмолилась не отдавать ее «чужим людям», Марори с ужасом осознала, что не может избавиться от «болванки», потому что та, как бы дико это ни звучало, была частью ее самой. Вероятно, даже более близкой, чем куклы Вандрика. Потому что, если верить словам Кенны, все ее «сестры» были похожи друг на друга, как две капли воды, в отличие от других «сестер» Марори, каждая из которых была похожа на нее лишь в общих чертах, но в остальном отличались, как земля от неба. И в тот момент, когда Марори была полностью подавлена отсутствием выхода из сложившейся ситуации, она не придумала ничего лучшего, чем обратиться за помощью к Ти’алю и… Марроу.
В случае с серафимом она не сомневалась, что он сохранит ее секрет и сделает все возможное, чтобы найти самый безболезненный выход из положения. А Марроу с его связями и дополнительными знаниями о происходящем казался той самой шестерней, без которой ситуация никогда не сдвинется с мертвой точки. И, к счастью, на этот раз она не ошиблась.
После окончания практики Марори вышла из зала одной из первых и сразу же позвонила. Исандрик был тем еще деспотом и никому, даже своим выдающимся студентам, не разрешал использовать мобильные телефоны и прочие гаджеты на его занятиях. Вплоть до исключения в случае непослушания, чему Марори стала свидетельницей уже на втором занятии.
— Как она? – спросила сразу, без вступления, как только Марроу взял трубку.
— Все никак не угомонишься? – вопросом на вопрос ответил эрэлим.
– Под моим присмотром, нильфешни. Аппетит у нее отличный, я бы даже сказал – жрет за троих.
«Еще бы, на ней и мяса-то не было почти - кожа и кости», - мысленно отозвалась Марори.
— Уверен, что с ней все в порядке?
На том конце связи раздался нарочито вымученный вздох. Его Марори пропустила мимо ушей.
— Уверен, что эта лысая кукла не вытворит ничего такого, с чем бы я ни справился.
— Ее зовут Кенна, - напомнила Марори, хоть в этом не было необходимости. Эрэлим знал ее имя, но никогда не использовал его.
И при случае напоминал Марори, что давать девчонке имя было опрометчиво. – Встретимся в вишневом саду через два часа.
— Нильфешни, мы договорились об этом еще вчера. Я, конечно, старше тебя, но не до такой степени, чтобы ты имела моральное право считать меня старым, разбитым склерозом маразматиком."
"Она, не прощаясь, нажала «отбой» и со всех ног поспешила на сборы клуба любителей разгадывать древние загадки.
