— Да, Витя, слушаю тебя, — говорю я спокойно. Мысленно приказываю себе держать язык за зубами. Пусть первый начнет. А там и я намекну. Или прямым текстом врежу.
Дураком будешь, если потеряешь Надю!
— Тебе хорошую новость или плохую? — не здороваясь, интересуется Торганов.
Сердце обмирает, стоит только подумать о Дане. Вот уже вторые сутки идут после пожара, а Столетов так в сознание и не пришел.
— Данька очнулся, — радостно возвещает Витя.
Смаргиваю слезы.
— Зашибись новости, братан. Просто отличные! Говори, что из лекарств надо, я своих ребят отправлю.
Все привезут.
— Да там, по-моему, пока полный фарш. Ты же уже все купил вроде. А что понадобится, нам скажут.
— Тогда переходим к плохому, — усмехаюсь я легкомысленно.
— Придется, Тима.
Витя вздыхает тяжко. Мнется, подбирая слова. А я жду. Не подгоняю. Но и помогать не намерен.
— У нас проблемы, Фей, — роняет коротко Торганов и врезает без всяких предисловий: — Против тебя начинается кампания. Инфа из проверенного источника. Готовятся публикации в СМИ.
Плюс кто-то из доброхотов подал заявление в СК…
— Тебе оттуда нашептали? — морщусь я раздраженно.
Вот только этого мне сейчас и не хватает. Богдан в реанимации, погорельцев размещать надо, Надежда уходит… И еще кто-то против меня козни строит.
— С какой стороны хоть прилетит? — усмехаюсь я, стараясь не выдать волнения.
— Комбинат, Фей… Ну я предупредил. Если помощь нужна, звони. Плечо подставлю. К людям обращусь, пока во мне заинтересованы.
— Может, вечером заскочишь, перетрем? — спрашиваю я, расставляя брачные ловушки.
— Не сейчас, — тянет устало Торганов. — У тебя там Щербинина окопалась. А мне с ней видеться неохота.
— Что так?
— Да ну ее…
— Потом сам бегать будешь…
— Посмотрим.
И только тут до меня доходит простая истина. Из-за дурацкого обещания, данного Щербининой, я теперь и словом не могу обмолвиться Торганову. А уж попросить найти новую няньку тем более.
И что теперь делать?
Выйдя из машины, раздраженно хлопаю дверцей.
Няньку найти — это вам не коммунальщиков на планерке выдрать.
Как же быть? Козлики бодливые рогами сцепились, а мне страдай.
Ладно. Еще есть время. Да и по компромату надо будет навести справки.
Поднимаясь по лестнице, мысленно прикидываю, к кому обратиться. Даже не подозреваю, что пальцы неведомого мне кукловода уже разжали закрученную до предела пружину событий. И она, почувствовав свободу, уже сделала первый виток, снося на своем пути правых и виноватых.
