Упираюсь взглядом в белую двустворчатую дверь с наклеенными по филенкам зайцами, утятами и котятами. Тупо рассматриваю зверье, наклеенное Лерой. Стараюсь выровнять дыхание.
Но глуповатый заяц с морковкой смотрит на меня с укором. Утки спешат прочь. Плохой знак. Обычно встречают радостно.
Осторожно приоткрываю дверцы. Наскоро стаскиваю с ног туфли. Лера меня убьет, если вопрусь в детскую в уличной обуви! Да и за костюм может попасть. К дочкам заходить только в чистой домашней одежде… Таков уговор.
Тяну шею, пытаясь разглядеть спящих в кроватках малышек.
Но вижу только подушечки и пеленки. Кроватки пусты. В два шага оказываюсь рядом.
Внимательно разглядываю пустые люльки под полупрозрачными балдахинами. Никого. Пусто!
Со всех ног несусь в спальню. Может, Лера уснула с дочками на нашей кровати?
Такого никогда не было. Это опасно. Малышки могут скатиться на пол. Но все бывает в первый раз…
Сердце ухает с удвоенной скоростью. И пропускает удар, стоит только войти в спальню. Никого нет.
Шагнув к рабочему столу, замечаю листы, исчерканные иероглифами, словарь, блокнот с пометками.
Китайский, твою мать!
Неужели, Богдан прав. Лера взяла детей и ушла к неведомому мужику. К кому? Куда? И почему я ничего не заметил?
Достав из кармана айфон, звоню жене. Вот устрою я ей сейчас выволочку. Это что за номера? А поговорить нельзя? Влюбилась в другого, так и скажи! Не фиг сбегать из дома под покровом ночи!
Что за детский сад, честное слово!
Телефон, конечно же не отвечает. Да и кто бы со мной разговаривал в такой ситуации?
Лера, девочка моя, что же ты творишь?
Устало тру лицо и все пытаюсь сообразить, как поступить дальше.
Бессмысленно таращусь в окно. Темнота, хоть глаз выколи.
Надо будет фонарей понаставить в частном секторе.
— Ну и где мне тебя теперь искать? — вернувшись к столу, спрашиваю у кривых иероглифов, начерканных быстрой рукой."
"Отрешенно спускаюсь вниз. Ни одной мысли. Куда и зачем уехала Лера? А главное, почему?!
— Нет их, — бросаю на ходу Богдану.
— Побухали, называется, — бухтит он и добавляет в сердцах.
— Из-за твоей Леры вечно проблемы. Где ты ее только откопал?
Наверное, это становится последней каплей. Будто кто-то спусковой крючок снимает с моей хваленой выдержки. Сам не осознаю, как сжимаю кулак. Ракетой направляю его в челюсть Столетова. Тот не успевает увернуться. Не ожидал. Я тоже.
— Ты чего, Тима? — кряхтит Богдан, не понимая. Потирает челюсть, пытаясь в себя прийти от удара.
— Нечего мою жену полоскать на каждом углу.
