Вдыхаю запах наваристой снеди. Аж рецепторы щекочет от голода.
И неожиданно понимаю, как поступить с этим дурацким комбинатом.
Заставить собственника продать! Сделать предложение, от которого он не сможет отказаться.
Подхватив со стола мобилу, звоню самому богатому человеку в округе. Тимуру Манучарову.
— Братан, есть тема, — быстрым шагом хожу по кабинету.
— Интересная?
— Нормальная.
— Тогда приезжай.
— Когда?
— Да хоть сейчас, — усмехается мой старый приятель по универу. — Мы с Любушкой сегодня вечером уезжаем на заимку.
А там ни телефона, ни интернета… Поэтому если вопрос срочный, жду.
— Ага, сейчас буду! — подхватывив со стула пиджак, срываюсь с места.
— А как же… — растерянно всплескивает руками секретарша.
— Потом. Все потом, — отмахиваюсь решительно. И только в машине вспоминаю, что так и не ответил на Лерины сообщения.
«Ну да ничего, — морщусь, стараясь сосредоточиться на условиях сделки. — У меня жена умненькая. Она все поймет правильно!»
Глава 13
13.
Поместье Манучарова на берегу реки встречает меня суровой охраной у ворот и тенистыми парковыми аллеями, ведущими к большому белому зданию с колоннами и мраморным крыльцом.
— Твою ж мать! Дворец! Чтоб я так жил… - присвистывает в изумлении мой водитель Анатолий Иванович.
Выйдя из тачки, оборачиваюсь на детский плач."
"Годовалый карапуз изучает меня полными слез глазами вишнями и всхлипывает на плече у матери. Рядом стоит обескураженный Тимур. Самый молодой миллиардер в наших краях.
Со смесью любви и восхищения любуется женой и ребенком.
— Рад тебя видеть, Тима! — расплываясь в улыбке, крепко пожимает мне руку. Рукопожатие многое может сказать о человеке. У Манучарова оно крепкое. Порывистое.
Значит рад мужик со мной повидаться.
— Представляешь, обиделся на меня! — с деланным возмущением вздыхает Манучар, кивая на сына. — Нельзя мне в командировки уезжать. Ох нельзя! Потом на руки идти не хочет. И ревет как девчонка…
Тимур не таясь любуется женой и ребенком.
— А ты не уезжай! — с легким укором выговаривает Люба — супруга и давняя страсть Тимура Манучарова.
Сколько телки не вешались на него, Тимур всегда нарочито холодно давал отпор и оставался верен только одной женщине. Лет пятнадцать назад мне такая патологическая верность казалась диким атавизмом.
Какого хрена держаться за одну юбку, когда кругом на все готовые телки? И только, женившись понял, как ошибался.
— Пойдем, — хлопнув меня по плечу, кивает на дом Манучар.
— Красиво, — оглядываюсь по сторонам.
— Не смеши.
