— Иди ко мне, — прошу жену, шагнув почти вплотную.
Прижимаю к себе. Зарываюсь пальцами в длинные шелковистые волосы.
— Давай оторвемся, пока никого нет, — подмигиваю я заговорщицки.
— Сейчас Надя придет, — печально вздыхает Лера и добавляет негромко: — Я все думаю о маме и Нине. Они снова заявятся…
— А ты? — спрашиваю, проводя пальцем по кончику носа.
— Не хочу их видеть. Как будто что-то обломилось, — честно признается жена. Обвивает обеими руками мою шею. Тянется с поцелуем.
Крышу сносит капитально. Сейчас бы послать всех подальше и запереться в спальне.
— Если ты не хочешь, никто в этот дом не войдет, — заявляю я строго. А пальцы игриво пробираются под майку жены. — У нас есть свои границы, и мы не позволим их нарушать даже родственникам. Это понятно? — шепчу хрипло.
Жена слабо хихикает, старается держаться, но я же вижу, как она расстроена. И какой надо быть сволочью, чтобы бросить родную дочь в сложной ситуации. Не помочь…
— Не переживай, — утыкаюсь носом в макушку. Прокладываю по шее дорожку из мелких поцелуев.
Осторожно веду пальцами по позвоночнику. Лера обвивает руками мою талию. Прижимается всем телом. Прячет лицо на груди.
Замираю, стараясь выровнять дыхание. Запереться в спальне сейчас не светит. Но от этой женщины меня вставляет не по-детски. Хорошо, я вовремя женился на ней.
— Ты лучше подумай о празднике. Можем устроить выездную церемонию в загородном ресторане, а хочешь, на недельку смотаемся куда-нибудь на острова, — предлагаю я, стараясь отвлечься.
— А тебя отпустят? — с надеждой поднимает голову Лера. — Правда?
— Ну не сейчас, конечно, — вздыхаю я, в который раз кляня себя за добровольно надетое ярмо. — А летом обязательно возьму отпуск. Мне по законодательству положен.
— А если не дадут, подашь жалобу в трудовую инспекцию? — улыбается жена. В глазах загораются озорные искорки.
— Вот именно! — выдыхаю я, целуя в лоб. И добавляю ворчливо: — Позвони Щербининой. Пусть задержится…
Лера послушно тянется за сотовым. А я, не теряя времени, дергаю шнурок на спортивных женских брюках.
— Тима, погоди, — смеется жена, убирая в сторону мою руку.
— Дай сюда, — тянусь я к Лериному телефону. Нужно дать Надежде сегодня выходной. У нас тут любовная терапия намечается.
Но в нагрудном кармане куртки дребезжит сотовый. И каждый вибрирующий звук смешивается с ударом сердца, заставляя трепетать от тревоги и безнадежности.
«Вот оно», — услужливо подсказывает чуйка.
Морщась, вытаскиваю айфон.
