— Вы совершенно правы, — кивает он коротко. И всем своим видом дает понять, что разговор окончен.
А я почему-то жду продолжения.
«Уезжайте, — прошу мать и сестру. — Сейчас самое время обидеться, возмутиться плохим приемом и уехать!»
Но мама довольно улыбается и произносит приторно-ласково:
— Спасибо, Тимофей Сергеевич… А то от Леры нашей не дождешься.
Глава 5
5
Тимофей
Мама…
Никак не могу свыкнуться с этой потерей. Просто в голове не укладывается! Ничего же не предвещало. Сердце здоровое. Могла бы еще жить и жить.
Путала меня с отцом, но главное, была рядом.
И хоть итог предсказуем, как давно убеждает меня Витя, но от этого не легче. Нутро раздирает от боли и выворачивает наизнанку. Душа болит от скорби и одиночества.
Ушла… Насовсем! Никогда не вернется.
«Неужели этот гадский день закончился, — думаю, утыкаясь носом Лере в макушку. Вдыхаю запах волос, чуть отдающий цитрусовым ароматом. Руки привычно задирают пижамную майку и ложатся на упругие полушария. Пальцы нащупывают соски, мгновенно превращающиеся в горошины.
Прижимаюсь всем телом. Ошалело глажу бедро, опускаю руку ниже. И завожусь с пол оборота.
— Лера, Лерочка, — шепчу хрипло. — Давай…
Предлагаю, отупело подбирая слова, вихрем вылетевшие из опустевшей башки.
Такое только с Лерой бывает!
Ни от кого так раньше не штырило, как от собственной жены. Желание накрывает с головой, отпуская на покой истерзанную душу. Дикая боль уступает место страсти, хоть ненадолго ослабляя мои страдания. Касаюсь губами шеи, щекочу языком за ушком.
Задыхаюсь от желания, когда жена поворачивается ко мне. Прижимается всем телом, а затем усевшись на мне верхом, ставит перед фактом.
— Сегодня я сверху!
Пятки крепко упираются в мои бедра, а жена раскачивается, набирая темп. Тяжелая грудь раскачивается в такт движению. А копна волос то и дело падает на довольное Лерино личико. Выгибаясь, она смахивает их в сторону. Лишь на секунду замедляет сумасшедшую скачку и снова ускоряется.
Меня, если честно, пробирает до самого ливера. Внутренняя дрожь нарастает, высвобождая из оков горя наслаждение и счастье.
Закрыв глаза, полностью отдаю себя в руки маленькой наезднице. Только она знает, как лишить меня остатков рассудка. Но стоит девчонке дойти до пика, резко переворачиваю ее на спину. Нависнув тенью, задаю ритм. Немного грубоватый и требовательный. Замечаю как распахиваются глаза любимой.
— Скажи, — требую, предчувствуя разрядку.
— Тима-а! — выдыхает жена порывисто.
С последним толчком падаю рядом.
