Нереально красиво! А за ее спиной на руках нянек сидят наши маленькие принцесски и хлопают в ладоши. Эти всегда рады! А бабушки — наша и Надина — вытирают слезы. Даже Юнона Петровна притащилась на свадьбу. Вон улыбается довольная!
Служба заканчивается, и мы с Лерой выходим на улицу под звон колоколов. Кто-то посыпает нас лепестками роз и рисом. А через широкий церковный двор спешит опоздавший на службу Анквист.
— Где тебя носило? — спрашиваю я сварливо, как только родственник жены подходит почти вплотную. — Все пропустил, Федя…
— Нормально, — кивает он.
— Сделку чуть задержали. Не хотел с пустыми руками приезжать.
— Чего? — спрашиваю я недоверчиво. Кошусь на Леру, поправляющую детям тонкие шапки. И сквозь зубы цежу незадачливому родственнику: — Ты что задумал, Федор Николаевич? Давай без сюрпризов…"
"— Да нормально все, — ухмыляется он. — Когда в лимузин сядете, пусть Лера баланс проверит. Так… перечислили ей кое-что.
От этого «кое-что» у меня холодеет затылок. Анквиста, конечно, оправдали стараниями моих ребят, но что еще надумал этот тип? А еще меня волнует судьба Ушаковых.
За три месяца они нигде не объявились. Не то чтобы я их жалел…
Достав из кармана пиджака Лерин сотовый, в ужасе смотрю на шестизначную сумму.
— А ты ничего не хочешь пояснить, бро? — спрашиваю я и ловлю себя на мысли, что ничего не хочу знать. И вовлекать в эту историю Леру тем более. И денег этих нам не надо!
— Да все нормально, — снова повторяет Федор и улыбается счастливо. — Оля и Вася Ушаковы продали свою трешку и деньги разделили между дочками.
— А сами?
— Уехали под Оренбург. В деревню. Место тихое. Всего пять дворов. Вода в колодце чистейшая. Воздух — хоть ложкой ешь. Рядом лес и озеро. Красота!
— Это ты постарался?
— Ну а кто? Ты бы пошел законными методами. Ничего бы доказать не удалось. И эти твари до сих пор бы на свободе гуляли. А так… Я им лично выписал максимальный срок, положенный в Российской Федерации. Пятнадцать лет! А чтобы не могли вернуться, продал квартиру и разделил деньги между дочками.
Пятьдесят процентов Лере твоей, тридцать — Нине и двадцать — мне за хлопоты и невыносимые страдания. Это еще по-божески, — истово крестится на купола Федор.
— Документы есть? — рыкаю я тихо.
— Деньги с Васиного счета перечислили. Все ровно. Плюс видео Оля с Васей записали. В честь вашей свадьбы подарочек.
— Сами записали?
— Ну я их попросил, Тима. Знаю, какой ты дотошный!
— И где это обращение к новобрачным?
— У Леры в Телеграме.
