Но стоит только попасть в плен светящихся добротой и любовью глаз, как я обо всем забываю. Со всех ног кидаюсь к бабушке.
— Прости, моя родная, мы не утерпели. Как узнали наши главные новости, так сразу к вам собрались. Хорошо хоть Рита в аэропорту встретила, — шепчет бабуля, прижав меня к себе мягкими родными руками. А я утыкаюсь носом в плечо. Все те же духи… И словно на скоростном лифте возвращаюсь обратно. На шестнадцать лет назад.
Реву белугой, обнимая бабулю. Знаю, что нужно остановиться, но не могу.
Перевожу заплаканный взгляд на молодую женщину в джинсах и белой тунике. Обычно Маргарита Анквист напоминает мне звезду с глянцевых журналов. А тут ненакрашенная. Бледная.
— Мы не могли ждать, — басит дедушка, раскрывая объятия. Делаю шаг к нему. Затем снова к бабушке.
— Я очень скучала по вам, — рыдаю я как маленькая. — Но мне сказали…
— Злые люди, Леронька, — шепчет бабушка, целуя меня в висок. — Господь им судья. Главное, мы встретились и мы вместе.
От незамысловатого «Леронька» ёкает сердце.
Бабушка и дедушка! Они любили меня и любят. Молились обо мне. Думали. Может, благодаря их незримой поддержке я и выстояла. А потом встретила Морозова.
— Давайте завтракать, — предлагает он, немного сбивая градус эмоций. — Мне на работу пора. Лера. Бегом одеваться. Рита, что стоишь? Накрывай на стол.
— А это мой муж, Тимофей, — запоздало спохватываюсь я, оборачиваясь к Морозову. Обнимаю его за талию и тут же чувствую, как рука мужа обвивается вокруг моей.
Крепкая ладонь деда ложится на плечо Тимы.
— Спасибо, что сделал нашу девочку счастливой.
Муж закашливается, впервые в жизни не зная, что сказать. В синих глазах стоят слезы. Тоже мне, циничный адвокат! Но дед понимает эту паузу по-своему.
— Счастье невозможно подделать. Его сразу видно по светящимся глазам и искренним улыбкам.
Тимофей
Весть о нашем венчании облетает Шанск с быстротой молнии. И только ленивый и Дрозд с женой не приезжает на службу в маленький храм на окраине города.
Мы с Лерой стоим около алтаря. А сзади Надя с Богданом держат венчальные венцы над нашими головами.
— Венчается раб божий Тимофей рабой божьей Валерией, — причитает священник.
Слушаю каждое слово. А заставь повторить, ничего не вспомню. От волнения трясутся руки, когда надеваю Лере кольцо на палец.
Теперь моя на веки вечные!
Вглядываюсь во взволнованное лицо жены. Белая вуаль, накинутая на голову, делает ее похожей на принцессу из сказки.
