— Больной идиот!
— Может и больной, — перед глазами все плыло. — но не идиот. Я кровь остановил и обеззаразил, ну и шрам потом бледный совсем будет.
— Косметолог, чтоб тебя…
И вновь леди не суждено было договорить. В двери ударилось нечто тяжелое. Когда же створки не поддались, то зазвучала грубая мужская ругань. Снова грянули выстрелы и на пол сыпануло стекло.
— Прячься! — Алекс утянул Лизу вниз.
Девушка, аккомпанируя канонаде вскриками, уселась рядом, скрывшись за духовками. Наверное не самое надежное укрытие, учитывая наличия рядом газовых вентилей.
— Надолго это их не удержит, — констатировал Дум, смотря в отражение начищенной до блеска сковородки. Её он использовал вместо перескопа.
— Ну так наколдуй что-нибудь!
Наколдовать… а почему бы, собственно и нет.
— У тебя осталось четыре пули, — произнес Алекс. — постарайся их задержать.
Стронтон опешила, но Дум уже не обращал на неё внимания. Он погрузился в свою память, отыскав там самый темный и самый страшный закуток — Черную Мессу. Вновь зашелестели древние страницы, замелькали жуткие картинки.
— ""Не то, и это не то"" — мысленно бубнил маг. — ""И это не то"".
В книге было слишком много неизвестных ему языков, а в тех, что он знал — сложно было найти что-то подходящее. Впрочем, пару раз Думский даже видел русский текст, но поборол любопытство и не стал вникать в Велесову магию. Все равно рядом не было животных.
Оставалось только одно — воспользоваться арабским.
Когда парень открыл глаза, то увидел Лизу, швырнувшую в сторону входа всю находящуюся рядом кухонную утварь.
Видимо патроны закончились уже давно. Двери, правда, все еще держались и перестрелка велась из окон.
— Поползли, — прошептал Алекс, пусть в этом и не было резона.
Стронтон не спрашивали куда и вскоре они уже оказались около встроенной в стену крышки мусоропровода.
— Мне нужна пара секунд.
Алекс достал из кармана платок и надавил на рану. В глазах побелело, но своего он добился — своеобразный мелок напитался алыми чернилами. Когда из коридора послышался командный голос Смита, а в двери перестали колотить, Думский понял, что много времени у него нет.
Когда же фанатики спилили первую петель, юноша решил, что пора заканчивать ""залипать"" и пора действовать. Чертова абсолютная память…
Струи воды несколько мешали, но Дум все же нарисовал нехитрый узор на сухом клочке стены."
"— Alairtfaei, jaysh 'amir almayit, — произнес Алекс, чувствуя как к физической слабости прибавляется еще и какая-то другая.
