Сломить волю и поглотить её, взяв словно опьяневший насильник испуганную жертву.
— ""Остановись, безумец! Ты убьешь её!""
Если и можно дать мысленную пощечину, то Алексу только что залепили крепкого тумака. Парень очнулся и инстинктивно оборвал мостик, соединявший его волю и заклинание. Дым в тот же миг втянулся в щели и тени. Он исчез, оставив после себя пахнущего аммиаком Клавиуса и бледную Джин. Та лежала на ковре и дергалась в эпилептическом припадке.
— Надо вызвать скорую! — воскликнул Дум, подбегая к леди.
— ""Надо делать ноги!"" — возразил голос в голове.
И он был прав, но это Алекс понял слишком поздно. Стоило ему наклониться над дергающимся телом, как горло сдавила холодная рука. Джин открыла глаза и в них парень не увидел ничего, кроме ослепляющей ярости.
— Убью! — прорычала некромантка.
Дум, от испуга, впечатал кулак в лицо леди. Не очень достойный джентльмена поступок, но он, возможно, спас нечто большее, нежели просто жизнь. Хватка ослабла и Алекс отскочил в сторону.
Джин, сплюнув кровь и пару зубов, медленно поднималась на ноги. Бледная, с размазанным макияжем, окровавленная, она больше походила на мифическую банши, нежели молодую девушку.
Дум, сглотнув, повернулся к выходу. Клавиус уже что-то произнес, проводя пальцем по экрану. Алекс, не раздумывая, прыгнул прямо в объятья ожившей занавеси. За спиной сверкнула сиреневая вспышка, но Дум уже врезался в стену напротив, оставляя Джин по ту сторону барьера.
— ""Беги, черт возьми!"" — на этот раз мысль принадлежала самому Алексу.
Он помчал со всех ног, будто за ним гнались адские гончие. Впрочем, именно их лай и услышал парень когда некромантка все же вырвалась в коридор. Потянувшись к двери, ведущей в клуб, Дум случайно скосил взгляд на хромированную ручку. Для обычного человека это была бы лишь незаметная заминка, но для того, кто обладает абсолютной памятью, это стало причиной ночных кошмаров.
За спиной стояла Джин. Она вытянула перед собой телефон, на экране которого светились магические символы.
Перед ней же неслись два пса. Размерами с небольшого пони, они гнили прямо на ходу. С них свисали ломти мяса, лоскуты кожи волочились по земле, а на морде сияли красные глаза. Слюна пенилась на желтых клыках, а длинные когти выбивали щеп.
— Твою же мать! — воскликнул Алекс, рывком открывая дверь.
По ушам тут же ударил гул клуба, а перед галазами замельтешили его посетители.
