Огромное гуманоидное, волкообразное чудовище, покрытое густой черной шерстью, неспособной скрыть нечеловеческие мышцы. Смит так и не успел обнажить клинок. Один взмах когтистой лапой и Мечник пролетел через весь зал и врезался в стену, сползая по ней безвольной тряпичной куклой.
Искариоты синхронно подняли стволы и вдавили податливые курки. Затрещали затворы, сплевывая дымящиеся гильзы. Выбивая каменную пыль, пули вгрызались в стены и дробили скамьи, выстреливая в воздух фейерверки обугленных щепок.
По залу сверкали шесть серых молний.
Исполинские волки, вдвое большие их обычных собратьев, скользили по полу, кружа вокруг добычи. Словно на охоте верфульфы пытались стянуть фанатиков узким кольцом. Те отстреливались, молниеносно меняя обоймы в магазинах.
Как бы ни были сильны лапы оборотней, они не могли справиться с инерцией, добавляя к ударной симфонии огнестрельного оружия тонкие, почти незаметные, шаркающие ноты. Волки носились по кругу, но с трудом сужали его. Их шерсть и когти не справлялись с начищенным, намытым паркетом.
Одной балансировки хвостом не хватало, а постоянные прыжки и увороты от серебрянных пуль только усугубляли положение.
Один из ""шифтеров"", видимо самый слабый, не выдержал. Еще до того, как кольцо сомкнулось, он резко остановился, проскользив почти фут и, согнув задние лапы, кинулся в неистовом рывке.
Неестественно зеленые глаза сверкнули, вспыхнув на долю мгновения и тут же погасли. Короткая очередь нашла свою цель, так и не дав ей закончить смертельно — красивый, но короткий полет.
Убитый оборотень свалился бесформенной кучей. Пули прошлись по монструозному телу словно горячие ножи по маслу. Они срезали пласты кожи, обнажая белую кость и выдергивали куски мяса, окрашивая воздух каплями ярко — красной крови. Последняя же впилась прямо в череп, взрывая его, как удар битой взрывает переспелый арбуз.
Ручейки крови зазмеились вокруг ног и лап, отражая в себе лучи полной луны, дельфином ныряющей в черных облаках, затянувших ночное небо.
Замерли волки.
Прекратили огонь гвардейцы.
На ноги поднялся пришедший в себя Джон.
С каким-то потусторонним лязгом, больше напоминающим вой банши, Смит достал из кейса клинок. Обычный, ничем не приметный бастард, с расплющенной монетой вместо ""яблока"". И тем не менее волки завыли и отступили на пару шагов назад. Дум внезапно ощутил, как саван старушки смерти окутал его с ног до головы, пронизывая могильным холодом. Казалось сама смерть поселилась в лезвии древнего меча.
