Размышляв всего мгновение, Дум ответил совершенно простым и честным и в тоже время сложнейшим и лживым словом:
— Да.
— Что — да?
— Я не ищу гриморий, — повторил Дум, мысленно ликуя, что старуха угодила в его лексическую ловушку.
Какое-то время Комеденти молча его разглядывала. Потом, немного разочарованно вздохнув, леди подняла сигарету и опять затянулась.
— Не врешь, — с сожалением произнесла она. — Если бы соврал — было бы проще.
— Насколько?
— Бросила бы тебе Вызов и убила.
Дума напрягали ледяное спокойствие и упрямая уверенность в своих силах, звучавшие в голосе учительницы.
Складывалось такое впечатление, что она терпит его, как огромный дог терпит тявкающую таксу. Незначительная помеха, недостойная даже недовольного мотания головой. Букашка — не более.
— Не знаю я, где банда этого сумасшедшего. И тебе искать не советую. Понятия не имею, откуда ты знаешь заклинания черной магии, но этого не хватит, чтобы справиться с ним. Луп — гару разорвет и тебя и твою блондиночку раньше, чем ты вспомнишь первый сигил.
Комеденти говорила тем тоном, каким обычно взрослые увещевают маленьких детей, копающихся руками в собачьих экскрементах. Тоном, в котором еле сдерживаемого смеха куда больше, нежели поучений.
— И все же, я задал вопрос, а вы обещали ответить.
— Тебе слова ""я не знаю"" — уже не ответ? — протянул Дэвенпорт, как-то странно поглаживающий дробовик.
Дум, проигнорировав историка, бесстрашно посмотрел в глаза Комеденти.
Его вновь затягивал черный водоворот, сжимая сердце в тиски и закупоривая легкие. Дышать стало сложнее.
— Нельзя с ведьмами в гляделки играть, — чуть печально улыбнулась нимфа, отводя взгляд в сторону.
— Уже слышал нечто подобное.
— Цыганка — Мара, — вдруг сказала Хранительница. — Хорошая женщина. Жаль, что уехала. Но я её понимаю. С таким прошлым сложно не уехать…
Алекс не понял к чему это было, но решил не заморачиваться.
— И все же, — с нажимом повторил Дум.
Нимфа, почему-то назвавшая себя ведьмой, покачала головой и подняла потухшую сигарету.
— Ты на неё чем-то похож. Не на Мару, конечно, а вот на неё, — Комеденти продемонстрировала ракового солдатика. — Только горишь в обратном порядке. Я вижу, что сперва ты как окурок был, а как зажгли — расти начал.
— Никогда бы не подумал, что нимфы увлекаются нелинейной философией, — Дум не смог сдержаться и все же вставил саркастичное замечание.
