Дух неба и земли, один из ста двадцати потомков Сидхе, последний из Ираф. Властью и правом Великого Змея назначен Духом Проводником. Все удостоверяющие документы в наличии и вовремя заверены. Имеется лицензия на полеты в любом воздушном пространстве. Для друзей — просто Керк.
— И много людей тебя называют Керком?
— Пока только один, но я не собираюсь останавливаться на достигнутом!
Напарники переглянулись и засмеялись. Алекс давно так не смеялся. Чтобы до слез и боли в животе.
— Теперь твоя очередь.
Юноша тоже прокашлялся и, немного прихрамывая, поднялся со стула.
— Александр Думский. Маг поневоле.
— И что же тебя, мой новоявленный друг, беспокоит?
Алекс тяжело опустился на стул и прикрыл глаза. Перед его глазами в очередной раз пропыла сцена, в которой тело Искариота падает на газовую трубу. Даже если остальные спаслись от взрыва, то тому бедолагу осколок трубы пробил легкое. И не просто пробил — а проделал дыру размером с тенисный мяч.
— Я убил человека.
Какое-то время в доме висела тишина.
— Магией? — неожиданно строго спросил Керк.
— Технически и де — юре — нет.
Прозвучал облегченный выдох.
— Тогда ничего страшного.
— Ничего страшного?!
— То есть я хотел сказать — какой кошмар! Какой ужас! Да как ты мог!
Думский вновь закатил глаза.
— Мне сейчас не до шуток. Я ведь, проклятье, не кошку переехал!
— Да, ты прав — кошку было бы жаль.
— Керк… — угрожающе протянул Алекс.
— Нет, ну а что ты от меня хочешь? Я не падре, чтобы читать тебе проповедь или исповедь. И не психолог, чтобы копаться в твоем котелке.
Убил — значит так был необходимо, чтобы выжить. И, если честно, я думал, что для понятия таких истин у тебя мозгов хватит.
— Хватит, — согласился Алекс. — Но меня беспокоит другое.
— И что это?
Дум устало помассировал виски.
— Я ведь не какой-то командос. И даже в армии не служил! Нет, в тире бывал, но это не сделало меня способным задушить младенца в постели.
Керк вежливо ждал, не перебивая.
— Я убил человека, Керк. И должен был что-то почувствовать.
Угрызение совести. Может представить, как на его могиле будет плакать мать. Ну или хотя бы как его верный пес не дождется на вокзале…
— Это ведь Хатико?
— Да я просто к слову, — отмахнулся парень.
Вновь ненадолго повисла тишина.
— А ты что-то почувствовал?
Алекс задумался.
— Немного сожаления? — предположил он. — Нет, не то чтобы я гордился этим или наслаждался… просто… мне просто все равно.
Керк хлопнул крыльями и в очередной раз вернулся на каминную полку.
